Чтение онлайн

Я посмотрела на девушку. На вид ей было что-то около двадцати пяти. Строгий деловой пиджак серого цвета, под ним – черная, тоже строгая блузка. Светло-русые волосы забраны сзади в хвост. Глаза серые, строгие, холодные. Из украшений – серьги с брюликами, цепочка и пара колец, зато косметики на лице – полкило. А маникюр – целое произведение искусства, хохлома!

– Полина Ефимовна, что там у вас произошло? – спросила злючка.

Меня удивило, что спросили не у меня, но я промолчала. Приемщица начала рассказывать, как я пришла к ней с просьбой укоротить купленное вчера платье, как мы прошли в примерочную и я согласилась оставить именно эту длину.

– Я делала наметку, а барышня кивала, мол, да, пойдет такая длина…

Молодая директриса перевела на меня свой холодный взгляд:

– Все было так?

– Нет, не все, – заспорила я и начала излагать свою версию события.

Я говорила нервно и быстро. Она слушала вежливо, хотя и холодно, и довольно терпеливо. Потом перевела взгляд на приемщицу:

– Полина Ефимовна, мы можем как-то исправить положение?

– Капитолина Александровна, я даже не знаю… Отгибать там особенно нечего, ну разве что пару сантиметров… Да мы еще так хорошо все заутюжили…

– Заутюжили они! – кипятилась я. – Если бы вы отрезали там, где я вам сказала…

– Да мы именно там и отрезали, девушка!

– Вот видите, Капитолина Александровна, ваша работница мне дерзит! – капризно сказала я. – Сама виновата, сама же и дерзит…

– Я не дерзю… Не держу… В общем, я вам просто объясняю, что это вы сами сказали…

– Так, все, хватит! – хлопнула ладонью по столу молодая директриса и посмотрела на меня: – Вы настаиваете, что длина должна быть другой, более низкой?

– Разумеется! – кивнула я.

– И вам кажется, что отрезали короче, чем надо?

– Ну да, я о том и говорю!

– А если мы увеличим на два сантиметра, вас это устроит?

Я немного растерялась:

– Всего на два? Вы думаете, это изменит положение?

– Не знаю, надо посмотреть, может, и изменит… Встаньте, пожалуйста.

Я встала. Капитолина тоже встала, вышла из-за стола и критически осмотрела мои ноги.

– О! Да оно сидит на вас просто шикарно! По-моему, вам нужна именно такая длина, – задумчиво сказала она, – зачем вы хотите длиннее? Сейчас так вообще не носят…

– Но я так хочу! Мне так нравится! Я всегда носила такую длину… – капризным тоном гундела я.

– Да как вам угодно! Полина Ефимовна, отнесите платье в цех, пусть переделают.

– А след от утюга не останется? – встревожилась я.

– Да, немного будет виден, – вздохнула Полина Ефимовна.

– И от ниток будет след. Материал такой, ничего не поделаешь, – поддакнула Капитолина Александровна.

– Какой ужас! – вскричала я.

– Да вы не волнуйтесь, со временем все исчезнет. Пройдите в примерочную, снимите платье, я сейчас подойду туда, – обреченным тоном сказала приемщица.

– А я бы ничего не стала менять, – настаивала Капитолина.

– Правда? – «засомневалась» я.

– Конечно! Длина – такая, знаете… хорошая! Нет, я бы ничего не стала исправлять. Самое то – ни длиннее, ни короче не надо. И вообще, это ваше – чуть-чуть за икры. Зачем еще удлинять? Чтобы спрятать свои стройные ноги?

Я все-таки дала себя уговорить ничего не менять. Приемщица вздохнула с облегчением, Капитолина сделала мне еще пару комплиментов, после чего гордо уселась в свое директорское кресло, а я в сопровождении Полины Ефимовны удалилась в примерочную. Там я стянула с себя платье и убрала его в пакет.

Я вышла из выставочного зала и, увидев, что приемщицы в фойе нет, направилась к той двери, на которой висела табличка «ЦЕХ» и откуда доносился шум работающей швейной машинки. Я приоткрыла дверь, заглянула в нее и увидела довольно просторную комнату, в которой стояла одна-единственная швейная машинка. Рядом располагался большой стол, на котором лежали куски раскроенной ткани, а рядом стояли три манекена, одетые в недошитую одежду. За машинкой работала женщина. Она подняла голову и удивленно посмотрела на меня.

– Извините, – пробормотала я «смущенно» и закрыла дверь.

Выйдя из ателье, я села в машину и приготовилась ждать. Так вот ты какой, новый директор ателье! Одним росчерком пера уволила трех работниц, оставила одну и работаешь при этом такими темпами, что выставочный зал ломится от готовой продукции? А еще люди делают заказы. Это как же надо умудриться пахать такими темпами? А может, она стахановка, эта единственная швея, и дает за день сто две нормы? Или биоробот, приобретенный в Америке за бешеные деньги, который работает сутками, без праздников, выходных и перерывов на обед?

Пожалуй, мне остается одно: следить за этой молодой директрисой Капитолиной Александровной. Рано или поздно я узнаю о ней что-то такое, что приоткроет таинственный занавес, и тогда все станет ясным и понятным.

И ведь самое интересное, что может случиться, – это вдруг выяснится, что я только зря потеряла время, что в ателье Капитолины все чисто. И тогда мне придется все начинать заново, искать новых подозрительных людей, за которыми я буду следить. Но все равно, ничего другого мне пока не светит, так что буду сидеть здесь до посинения и следить, следить…

На стекле моей машины появились крохотные капельки. Я посмотрела на небо: начал накрапывать дождик. Вот за что я люблю осень, подумала я, так это именно за это – неожиданно начавшийся дождь, зашуршавший по кузову машины. Сейчас вообще барабанить начнет… Как не вовремя, только-только подсохли лужи от прошлого дождя!

Мои размышления прервало появление на крыльце ателье Капитолины. Она была в элегантном коротком плаще, высоких сапогах, с зонтом и сумкой в руке. Она сбежала по ступеням вниз и направилась к машине, стоящей неподалеку. Ах да, ведь у нас белый «Фольксваген Поло»! Как же я забыла?!. Девушка подбежала к машине и ловко прыгнула в нее. Я выжала сцепление, готовясь сесть ей на хвост…

Первым делом мы посетили налоговую. Ну разумеется, ведь только что закончился третий квартал, и Капитолина, скорее всего, отвезла в инспекцию отчет. Далее мы отправились на оптовую базу, что находится на окраине города. Я держалась от «Фольксвагена Поло» на таком расстоянии, чтобы не попадать в поле зрения, но и не терять его из вида. У оптовиков молодая директриса проторчала больше часа и вышла раскрасневшаяся, словно выпила вина. А может, ей там действительно налили? Она села в машину, взяла мобильник. Дождь к этому времени кончился, и я видела через лобовое стекло, как она говорит с кем-то по телефону. Через пять минут Капитолина закончила беседу, и ее машина начала выруливать со двора оптовки…