Чтение онлайн

Медсестра рванула с места. Ленка пару секунд сосредоточенно морщила свой лоб, а затем крикнула в спину убегающей:

– А сколько она еще протянет?

– Кто знает! Может, месяц, может, два…Ее, вроде, на днях за границу увезут, а там…, – девчонка сделала неопределенный жест рукой, и вскоре ее белый халат скрылся за углом.

Ленка достала вторую сигарету, закурила, сделала пару затяжек и бросила сигарету в траву. Только зря добро перевела! Но как унять взбудораженный мозг не могла. А он, точно, был не на месте. Ни о какой работе она сегодня больше думать не будет.

Пошли они все!.. Вокруг – такая жизнь! Невидимыми потоками вокруг текут реки денег! А она никак не может найти тропку к такой вот речонке, чтобы почерпнуть из нее пару хороших пригоршней.… Значит, надо думать и искать. Искать и думать. Может быть, этот разговор и есть отправная точка для поиска нужной тропинки? И уж тогда она, Ленка, не будет распускать сопли, если придется делать резкие движения. Как говорится, цель оправдывает средства! Почему кому-то в этой жизни – все, а ей – фиг с маслом? Чем она хуже этой, как ее там… Рыжовой Людмилы Олеговны? Интересно, кстати, что за дамочка… Правда, с таким именем в Москве, может, их сотня. Но ничего. Курочка по зернышку клюет. Почесать языком с одним, с другим – вот и нарисуется нужная картинка. А потом – прощайте, ведро и тряпка! Пора тебе, ленка, и головой поработать! Да-да, представьте себе, голова-то у Ленки имеется! А вы как думали?

Я не помню, когда еще шла домой с такой неохотой. Хоть бы Игоря не оказалось дома! И тут же корила себя за эту мысль. Да, мне почему-то очень худо, но он-то чем виноват? Словно потеряла что-то. И поправить нельзя.

А если разобраться – что, собственно, случилось? Абсолютно ничего! А быть может, то и случилось, что не случилось то, что по всем законам жизни должно было случиться. Может быть, все эти банальные стишки и песенки о двух половинках – не просто красивый бред? Возможно, сегодня я встретила свою половинку и не поняла этого, оттолкнула ее от себя. Почему? Потому что должна – какое скучное слово «должна» – хранить верность тому, кто, как ты ни крути, а единое целое вкупе со мной никак составить не может. Да, не может. Или я не могу.

Словно с веригами на ногах поднялась на свой второй этаж. Холодно. Вот сейчас войду, сниму все с себя, потом под горячий душ – и спать. Закутаться с головой и провалиться в теплую сладкую дрему. И ни о чем, абсолютно ни о чем не думать.

И пора вспомнить о своем лице. У меня все хорошо! Но, похоже, установка не сработала – взгляд Игоря, открывшего мне дверь, был растерянный и немного испуганный. Неужели его так поразил мой потерянный вид?

– Привет! – сказала я, растянув при этом губы и приподняв брови. Может, сойдет за улыбку?

– Привет. Ты почему не позвонила? Я за тобой завтра собирался ехать…

– Да так получилось…

Я с облегчением сбросила мокрые туфли. Игорь помог снять плащ. Предупредителен, как всегда. И что мне, дуре неблагодарной, еще надо?

– Я тебе сегодня, вчера звонил. У тебя мобильник был недоступен.

– Представляешь, я зарядку дома забыла…Вот такие дела… Ну, как ты тут? Ваня не звонил?

– Нет. Загостился твой сынок.

– Почему-то это «твой» меня кольнуло. Похоже, я не смогла это скрыть, так как Игорь торопливо добавил:

– Да позвонит наше чадо пропащее, куда денется. Не волнуйся!

– Я не волнуюсь. Игорь, поставь, пожалуйста, чайник. Я пока переоденусь.

Он прошел на кухню, а я в комнату. Все, как всегда. Но что-то меня смутило…Сама не знаю. Ах да! Впервые Игорь не поцеловал меня при встрече. Не то, чтобы мне это было надо, а просто, это ритуал. Я так привыкла. Неужели я принесла в дом такую волну отторжения? Нет, так нельзя. Я – семейный человек, и незачем нести в дом эти никому не нужные, просто смехотворные страдания, и пугать мученическим лицом близких людей. На днях вернется Ваня. Я уже почти месяц не видела сына. И он должен попасть в нормальный благополучный дом, где никаких разладов нет и быть не должно.

Сейчас Ваня у Виктора, своего родного отца. Вот уже семь лет, как мы с Витей разошлись. И мне по этому поводу грустить нечего. У нас хорошие дружеские отношения. Впрочем, они такими были всегда. Единственное, что тревожит – это то, что мы оба слишком любим сына. Я изо всех сил стараюсь сохранять приличия и не показывать, как я боюсь отцовской любви Виктора, как ревную своего ребенка к бабушке и дедушке. Они – хорошие люди, их не в чем упрекнуть. А кроме того, семья моего бывшего мужа занимает довольно высокое общественное положение, и соответственно, располагает огромными, в моем понимании, материальными средствами. А при существующем у нас, простите, бардаке, когда за деньги можно купить все, этому святому семейству ничего не стоит нанять престижных адвокатов, и те найдут основания для того, чтобы лишить меня родительских прав. Вернее, поскольку таковых не существует в реальности, тогда они очень профессионально высосут эти самые основания из пальца. Вот этого я очень боюсь. Просто так боюсь, без причин и без повода. Гипертрофированное материнское воображение.

А Игорь в последнее время, наконец-то подобрал ключик к моему ребенку. Не знаю, почему Ваня несколько лет просто игнорировал Игоря. И всего лишь полгода как я, к моей радости, вижу, что они нормально общаются. Возможно, Ваня просто вырос и отбросил свой жестоковатый мальчишеский максимализм. А быть может, это заслуга Игоря. В любом случае – я этому рада. И именно это обстоятельство заставило меня, наконец, согласиться выйти за Игоря замуж.

– Чай вскипел. Тебе налить? – донеслось из кухни.

– Спасибо, я сама.

– Ну сама, так сама. – бодро сказал он и добавил. – Может, тебе нарезать чего? Колбаска твердая, сыр – не хочешь? Проголодалась, поди.

– Да, сделай бутербродик с чем-нибудь, все равно с чем. Давай и того и другого.

– И можно без хлеба. – закончил крылатую фразу Игорь.

Улыбнулись. Я не спеша, соблюдая свой привычный ритм, налила себе чай, долго и медленно размешивала сахар и, стараясь держать лицо, пыталась отбросить от себя бредовую мысль о том, что оба мы играем сейчас хорошо выученные роли. Роли мужа и жены.

– Ну, рассказывай, как съездила? Как мама? – он сел напротив.

– Да знаешь, все нормально. Просто у нее тогда подскочило давление, такой голос у нее в телефоне был, что я… Все обошлось. Еще до моего приезда. Да, представляешь, я Степановых видела, такие важные, что ты! А Лариска Иванова опять развелась… А Марат, ты не представляешь, себе такой дом отгрохал…

Я тараторила обо всем, что придет на память из увиденного в родном селе, а он в тон моему рассказу поднимал брови, кивал головой, улыбался, но глаза при этом не меняли своего выражения и последовательно изучали мое лицо, сантиметр за сантиметром. Я понимала, прелюдией чего является этот взгляд. Но, ни за что не дам знать о своей догадливости. Но не тут-то было. Игорь протянул через стол руку и с силой накрыл мою кисть.

– Игорь, ну ты что, мне же больно, – я с улыбкой высвободила руку. – У меня чай совсем остыл, заболталась я с тобой.

Я потянулась за бутербродом, и тут позвонили в дверь.

– Сиди, я открою, – метнулась я в прихожую и отворила входную дверь.

Моя подружка Нина почему-то уставилась на меня удивленными широко раскрытыми глазами.

– Ну что, так и будешь стоять? – с улыбкой сказала я, Мой вид вызывает столбняк? Неужели мои дела так плохи?

– Ой! – опомнилась подруга. – Так, что-то показалось. Ну, вообще-то да, у тебя такие тени под глазами… Ночью-то что делала? Хи-хи-хи, шучу. А я вот увидала в окно, что приехала. Дай, думаю, зайду, может, чаю дадут, не пожалеют. У меня и пирог как раз!