Подвиг «Алмаза»
Шрифт:
5. В. Коновалов
65
— Ленин ничего не боится, — говорил Чернышев. — Царь его по всем тюрьмам гонял и нигде не удержал. Сейчас его ищет Керенский и не может найти, а Ленин ходит по улицам Питера. Скоро он покажет Керенскому, где раки зимуют.
К беседовавшим приблизился высокий господин в форме служащего судебной палаты.
— Что же вы слушаете?! Это большевик, его надо отправить в участок, — послышался его визгливый голос.
Господина пытались урезонить, советовали ему удалиться, однако он продолжал настаивать, угрожал мандатом, в котором значилось, что гражданин Гемпель состоит членом ЦИК Румчерода.
— На каком же основании вы хотите арестовать свободного человека? — спросил у Гемпеля член судового комитета «Дуная» Дмитрий Шумилов.
— На том самом основании, на котором Временное правительство арестовало Луначарского и собирается арестовать Ленина! — не задумываясь, ответил тот.
Матросы окружили Гемпеля тесным кольцом и посоветовали ему поскорее оставить их в покое. На этот раз Гемпель не преминул воспользоваться. советом, зная, что с моряками шутки плохи.
Такие случаи были не единичны.
Особенно усилились репрессии против большевиков, революционных матросов и солдат в дни корниловской конт- революции. Готовясь установить в стране военную диктатуру царский генерал Корнилов при поддержке международного империализма формировал специальные отряды из числа офицеров-монархистов и членов «Союза георгиевских кавалеров».
По инициативе Одесского комитета РСДРП (б) был создан Революционный комитет для борьбы с корниловской контрреволюцией. Ревком арестовал реакционно настроенных офицеров-монархистов, а также бывшего председателя
66
городской Думы черносотенца Пеликана. Благодаря решительным действиям большевиков, Революционного комитета и Красной гвардии выступление корниловцев в Одессе не было допущено. Им не удалось использовать и контрреволюционные воинские части Румынского фронта.
Несмотря на тяжелые условия работы партийная организация Одессы набиралась новых сил, укрепляла свои связи с рабочими. Уже в сентябре во всех городских районах имелись районные комитеты, на многих фабриках и заводах действовали крупные партийные ячейки и группы. Военная организация при Одесском комитете РСДРП (б) насчитывала около 200 человек.
До прихода в Одессу «Алмаза» Одесский партийный комитет поддерживал тесные связи с командой эскадренного броненосца «Синоп», который большую часть времени находился в Одесском порту. В первые месяцы после Февральской революции команда броненосца мало что знала о большевиках. В июне 1917 года на корабле побывали члены первой делегации балтийских моряков. Они привезли с собой ленинские «Апрельские тезисы» и другую большевистскую литературу. Палубы и кубрики «Синопа» превратились в места коллективных читок. Часто возникали стихийные митинги, на которых балтийцы рассказывали, что думают большевики о войне и мире, о фабриках и земле. В составе команды, насчитывавшей более 400 матросов, были люди с разными политическими настроениями. Но в целом «Синоп» быстро революционизировался, матросы не скрывали своих симпатий к большевикам. Как указывал в сообщении в Центрофлот командир корабля капитан 1-го ранга Зарудный, в судовой комитет были избраны сторонники Ленина.
Сильное влияние на корабле имели украинские эсеры. Выдвигая на словах некоторые злободневные социальные требования, они добились этим привлечения на свою сторону значительной части экипажа. Большевики Василий
67
Зубков, Андрей Торяник, Герасим Фокеев, Николай Солихин, избранные в состав судового комитета, разъясняли команде большевистские взгляды, вскрывали несостоятельность и лживость эсеровских лозунгов.
Среди 26 офицеров броненосца было немало монархистов. После Февральской революции между ними и командой происходили частые столкновения, а во второй половине мая возник серьезный конфликт.
Матросы принесли на корабль политические брошюры, преимущественно эсеровского содержания. Офицеры Дробыш и Покровский попытались отобрать у своих подчиненных брошюру под названием «Что такое демократическая республика». Команда возмутилась этим. На батарейной палубе собрался митинг. Матросы требовали списания с броненосца всех реакционно настроенных офицеров. Собрание постановило: «Внести предложение командиру корабля немедленно убрать всех офицеров-монархистов, имея в виду то, что свободные матросы не могут находиться вместе, на одном корабле с офицерами старорежимного духа».
Судовой комитет вручил эту резолюцию командиру корабля Зарудному. Тот попытался доказать, что требование команды невыполнимо, так как сместить офицера имеет право только командующий флотом.
— А вы увольте офицеров в отпуск. Вы же имеете право это сделать? — настаивал заместитель председателя судового комитета Фокеев.
— С кем же я останусь? — не сдавался Зарудный.
— Пока не пришлют новых, мы назначим временных, из матросов.
Зарудный был не на шутку напуган конфликтом между матросами и офицерами. Он призывал матросов успокоиться, обещал провести расследование и донести командующему флотом о списании тех офицеров, которые окажутся виновными. Но это не помогло: команда стояла на своем. Тогда командир решил обратиться за помощью в Одесский Со
68
вет рабочих депутатов. В стажем письме в Совет Зарудный писал: «Прошу товарищей-гра*» кдан помочь мне сделать успокоение матросов по вопросу о переводе с корабля офицеров-монархистов. Убрать всех монархистов полагаю невозможным, так как ослабим боевую мощь корабля. Прошу пожаловать на корабль поговорить с командой». 7
Меньшевистско-эсеровское руководство Одесского Совета не пожелало «пожаловать» на корабль, ибо знало о революционном настроении команды. Не случайно соглашательский Румчерод сообщал из Одессы Севастопольскому Совету матросских депутатов, во главе которого также находились меньшевики и эсеры: «Настроение матросов ярко большевистское. Сегодня утром прибыло большое военное судно, очевидно по вызову моряков. «Синоп» распространяет маловероятные радиотелеграммы о победе большевиков».8
В июле на броненосце была создана большевистская организация. Команда «Синопа» поддерживала ' одесских рабочих в их борьбе с буржуазией. Тесно был связан с Одесским комитетом большевиков и Совет матросских и офицерских депутатов. Руководство Советом находилось в руках большевиков, в мае 1917 года председателем его был избран член большевистской партии матрос с «Руслана» Александр Попов.
К тому времени революционно настроенные матросы установили связь не только с рабочими, но и с крестьянами. Произошло это так. В июле Одесский Совет матросских депутатов получил пересланное из Севастополя письмо Балтского уездного воинского начальника. «Ввиду крайне неспокойного настроения населения, — говорилось в письме, — необходима сознательная агитация людей, которым бы население доверяло, каковыми, по моим наблюдениям, являются матросы. Они пользуются в уезде популярностью, а поэтому обращаюсь с просьбой командировать в мое распоряжение делегатов от матросов».9
69
По поручению Совета в Балтский уезд выехала делегация моряков во главе с матросом с «Синопа» Василием Солохиным, членом большевистской партии. Знакомясь в селах с обстановкой, делегация видела, что крестьянство повсеместно выражает недовольство политикой Временного правительства и что ему чужды националистические идеи. Крестьяне надеялись получить землю. Но Временное правительство и Центральная рада, создавшая повсюду свои местные органы, только на словах обещали, а на деле и не думали дать землю крестьянам. Не веря словесным обещаниям националистов из Центральной рады, крестьяне стали громить усадьбы помещиков.