Чтение онлайн

Таким образом, войска Северо-Западного фронта выполнили задачу, поставленную Ставкой Верховного Главнокомандования Вооруженных Сил СССР.

Недавно в Москве состоялась встреча ветеранов Северо-Западного фронта. Был приглашен на эту встречу и я, бывший старший инструктор политотдела 11-й армии.

…Серебристый «ИЛ-18» берет курс на столицу нашей Родины. Разговорились с попутчиком. Я поделился с ним целью поездки.

— Ну как, переживаете? — спрашивает.

— Да, волнуюсь. Сильно волнуюсь.

Встретиться с боевыми друзьями с которыми пришлось быть на фронте в самое трудное время для Родины, — это не шуточное дело. Каковы они через тридцать лет? Как у них сложились судьбы?

Встреча состоялась в помещении Всесоюзного дома композиторов. Подхожу и не верю своим глазам. Стоит Василий Дмитриевич Шабанов, генерал-майор в отставке, бывший начальник политотдела 11-й армии. Он в штатском.

Объятия… Вот встреча!

— Мне-то вас признать проще, — говорю Василию Дмитриевичу. — Вы же были моим начальником. А вот как вы меня узнали?

— По глазам, — отвечает.

Василий Дмитриевич — кадровый политработник, старый коммунист и заслуженный военачальник, сейчас живет в Москве и ведет большую общественную работу.

Подходит Владимир Борисович Фарберов, бывший редактор армейской газеты «Знамя Советов». Ныне полковник в отставке, живет в Ленинграде. Такой же весельчак, как и был. Те же карие глаза, окающий говорок. Он до сих пор сотрудничает в газетах и журналах, в том числе и в нашей областной газете «Челябинский рабочий». Майор в отставке Давид Самойлович Давидович, бывший начальник отделения по работе среди войск противника. Его трудно узнать. Он приобрел «солидность» — располнел. В настоящее время живет в Москве, доктор исторических наук.

Вот и Николай Иванович Ряховский, бывший старший инструктор отдела кадров политотдела, ныне полковник в отставке, работает в Министерстве культуры СССР. Павел Федорович Николаев, бывший инструктор политотдела, ныне полковник в отставке, работает в Министерстве внешней торговли СССР.

— Друзья, — говорит Василий Дмитриевич, — а помните агитатора, затем лектора политотдела армии политрука Людмилу Марковну Зак? Она сейчас доктор исторических наук, профессор педагогического института имени В. И. Ленина в Москве.

— Ну, а ты-то как живешь? — спрашивают меня.

— Хорошо, — отвечаю. — После демобилизации из армии по состоянию здоровья вернулся в родные места на Южный Урал.

Долго еще звучало «а помните?»…

Открывает встречу генерал-майор Григорий Наумович Шинкаренко. Ба! Да ведь это Гриша Шинкаренко, бывший помощник начальника политотдела 11-й армии по комсомолу. В те далекие времена он был батальонным комиссаром.

Своими воспоминаниями поделился полковник в отставке Герой Советского Союза бывший начальник артиллерии 202-й стрелковой дивизии Ф. Т. Дахновский. Очень запоминающимся, трогательным было выступление снайпера 23-й стрелковой дивизии сержанта Лидии Семеновны Русаковой. Худощавая, миловидная женщина, на вид хрупкая. Имеет три тяжелых ранения и девять боевых наград. Уничтожила семьдесят девять фашистов и закончила войну в Берлине.

Тепло встретили собравшиеся выступление ветерана Северо-Западного фронта поэта Михаила Львовича Матусовского. Он читал свои послевоенные стихи. Они трогают за сердце, будоражат воспоминания:

На эти стихи композитор М. Блантер написал музыку и получилась хорошая песня.

Я вручил моим боевым друзьям традиционные копейские значки и сувениры — шахтерские лампочки и отбойные молотки. Подарками они были тронуты. Эта встреча останется в моей памяти на всю жизнь.

Я вновь и вновь перечитываю свои записи и возвращаюсь к их началу. В июне 1941 года мы, три политрука запаса, ушли из Копейска на фронт. В живых остался я один. Иван Иванович Лоськов, заместитель редактора газеты «Копейский рабочий», и Александр Афанасьевич Васильев, заместитель начальника городского узла связи, погибли в жестоких схватках с немецко-фашистскими оккупантами. Пусть эти воспоминания будут данью тем, кто сражался под Старой Руссой.

Стоим в Треббине, небольшом немецком городке, в пятидесяти километрах южнее Берлина. Еще несколько дней назад здесь гремели ожесточенные, кровопролитные бои. Фашисты рвались к Берлину, чтобы помочь окруженному там гарнизону, но сами тоже были в котле и метались от города к городу, от села к селу, ища слабинку в нашей обороне. Но слабинки не было. И потянулись на восток многокилометровые колонны бывших солдат бывшей гитлеровской армии. Пленные идут сбоку дороги, поднимая серую пыль, и с опаской поглядывают на мчащиеся мимо по шоссе танки, самоходки, автомашины. А гвардейцам и дела кажется нет до всех этих битых фашистов. Привыкли. Они идут вперед делать свое трудное солдатское дело.

Весна берет свои права. В ясном безоблачном небе вовсю светит солнце. Ярко зеленеет трава, блестят на солнце молодые, терпко пахнущие листочки тополей. Цветут сады, поют птицы… и только разбитые машины, танки, пушки, бронетранспортеры, да еще неубранные трупы фашистов напоминают о том, что происходило здесь два дня назад.

Тишина. Словно замер мир в ожидании чего-то необычного и очень важного. А что может быть важнее вести о победе. Ее ждут все: и солдаты — товарищи мои, прошедшие путь от Орла до Берлина, и наши матери, жены, дети. Вестей о мире ждет вся Земля.

Какой она будет эта победа? Каким будет этот победоносный день?

Радостным!

…Днем, когда на площади было особенно много народу — военного и гражданского — в небе появился «Ю-88». По «заблудившемуся» бомбардировщику ударили зенитки. Не успел пикировщик развернуться, как кто-то из зенитчиков угодил прямо в его фашистское сердце. Самолет взорвался и ошметками полетел к земле.

— Мистер Шмита хлопцы поломали — весело сказал невысокий, в широкой вылинявшей гимнастерке солдат.

На миг опустевшая площадь снова загудела голосами людей, рокотом машин, скрипом повозок, тележек, бричек, высоких крестьянских арб и даже карет с фонарями и фамильными гербами на дверцах. Кажется Германия сейчас огромным растревоженным муравейником. Вся на колесах. Одни едут на юг, другие — на запад, третьи — их большинство — на восток. Чехи, поляки, бельгийцы, югославы, французы, итальянцы и наши, советские люди. Все спешат домой, спешат покинуть эту проклятую людьми землю.

Со старшиной Дацковским мы собрались уходить, когда к нам подошла женщина с двумя ребятишками.