Чтение онлайн

1944 год! О коровах, кормах и о том, что Украина лежит в развалинах, а народ голодает, он как-то не вспомнил. …

О прожектёрских планах Хрущёва узнал Сталин и тут же позвонил ему.

–Вы собираетесь выращивать тыквы величиной с трамвайный вагон, – сказал он, – а парное молоко подавать в магазин по молокопроводам… Никита обомлел. «Доложили, сволочи, – подумал он, – никому ничего нельзя доверять».

– Это преувеличение, товарищ Сталин, – пролепетал он. – Я ничего подобного не собираюсь делать.

– Почему же, – не то спросил, не то удивился Сталин, – проект хороший, только осуществить его можно лет через сто. Вы, товарищ Хрущёв, опять слишком далеко забежали вперёд. Вернитесь назад и расскажите, как обстоят дела с восстановлением шахт и нужна ли вам помощь? …

Желание выделится, всегда толкает на абсурдные планы и невыполнимые обещания.

Хрущёв выдал вексель, а оплатить его не смог. Год выдался засушливым и неурожайным. Хрущёвские указания по борьбе с засухой не помогли. Никита Сергеевич понимал, что его авторитет в глазах Сталина в одночасье рухнет. Чтобы спасти репутацию, он приказал выкачивать из колхозов и совхозов все зерновые подчистую. Никаких объяснений и оправданий Хрущёв не принимал.

– Почему ты не выполнил план хлебопоставок? – грозно спрашивал Хрущёв вызванного на ковер председателя колхоза, – ты саботажник, ты враг народа.

Спасая себя, он ломал человеческие судьбы: исключал из партии, освобождал от занимаемых должностей, конфисковывал семенной фонд колхозов и совхозов.

Однако и это не спасло положение.

На Украине начался голод, а Хрущёв искал обходные пути, чтобы спасти свою репутацию. Своей болтовней, позерством, стремлением выглядеть красивым хозяйственником загнал республику в глухой угол.

В своих мемуарах он умалчивает о том, что случившееся произошло по его вине, и пытается свалить всё на Сталина– это, мол, он задавил Украину непосильными поборами.

Иосиф Виссарионович вызвал Хрущёва в Москву. «Я был готов ко всему, – писал Никита Сергеевич, – даже к тому, чтобы попасть в графу врагов народа».

Таким образом, он отчётливо представлял, что натворил и что он заслуживает самой серьёзной кары. Однако Сталин не отдал его под суд. Он отверг хрущёвскую идею карточной системы и оказал Украине необходимую помощь в обеспечении зерном, возвратив колхозам и совхозам семенной фонд, который Хрущёв насильственно конфисковал. Естественно, Никите Сергеевичу пришлось выслушать серьёзное замечание в свой адрес. Сталин называл его безответственным человеком, болтуном и демагогом. Однако этим дело не кончилось. Сложившаяся ситуация на Украине заставила Сталина шире взглянуть на проблемы сельского хозяйства в стране.

В феврале 1947 года все вопросы, связанные с этой отраслью, выносятся на обсуждение пленума ЦК. Здесь Никите Сергеевичу «всыпали», что называется, по полной программе. Во время перерыва к Хрущёву подошёл Берия: – Говорят, что ты построил молокопровод, теперь парное молоко от пятисот тысяч коров прямо по трубам поступает в магазины. Это ты здорово придумал. Ты расскажи об этом на пленуме. Поделись опытом. Лаврентий Павлович явно издевался над Хрущёвым.

Однако в своих воспоминаниях Хрущёв пытается обелить себя и показать, какой он скромный и деловой человек. (3)

Во многих колхозах после войны труд крестьян оплачивался чисто символически.

Крайне низкая оплата труда в колхозах вынуждала крестьянина развивать своё личное хозяйство, которое после войны и в 50-е годы являлось для него основным источником доходов. Значительная часть продукции личных хозяйств сдавалась государству в обязательном порядке по очень низким ценам.

По данным Н. С. Хрущёва, отдельные советские колхозники одной рукой высоко несли знамя колхозного строительства, а другой – обделывали свои неблаговидные делишки на приусадебных участках.

"В 1946 г., – писал Хрущёв Сталину, – на Украине не выработали ни одного трудодня 86 676 колхозников. В летний, наиболее напряженный период, во время уборки урожая в 1947 г., в колхозах Винницкой области, например, свыше 45 000 трудоспособных колхозников не выработали без уважительных причин установленного законом на этот период минимума трудодней; в Каменец-Подольской и Житомирской областях в этот период не выработало минимума трудодней больше, чем по 20 000 колхозников. Это, естественно, сказывалось на сроках и качестве проведения уборки урожая и других полевых работах".

Поэтому глава украинской компартии предложил свой вариант решения вопроса: "Следует издать закон, которым предоставить общим собраниям колхозников или общим собраниям крестьян села право выносить приговоры о выселении из села за пределы Украинской ССР наиболее злостных и неисправимых преступников и паразитических элементов, на которых не оказывают необходимого влияния обычные меры воздействия и предупреждения и дальнейшее пребывание которых в колхозе (селе) угрожает благосостоянию колхоза, колхозников и их безопасности".

Вот такую инициативу подбросил Хрущёв Сталину, Иосиф Виссарионович позвонил Никите Сергеевичу: – Борьба со спекуляцией, бездельниками и лодырями– дело хорошее, – сказал он, – но где гарантия, что здесь не будет злоупотреблений и под благовидным предлогом не пострадает честный и работящий человек?

– Товарищ Сталин, – встрепенулся Хрущёв, – партийная организация республики даёт такую гарантию. Я лично возьму всё дело под контроль.

Согласно этому указу общее собрание колхозников могло принять решение о высылке провинившегося на спецпоселение на 8 лет. Приговор вступал в силу после утверждения райисполкомом. Государство пыталось репрессивными мерами укрепить трудовую дисциплину в колхозах. Что из этой затеи вышло …

Данный указ положил начало массовому выселению крестьян на спецпоселение в отдалённые районы СССР. Собрания колхозников использовались для сведения счетов с неугодными и неудобными начальству тружениками полей и животноводов. Больше того, из многих колхозов выселили передовиков, из-за которых повышались нормы выработки. Это было сущее бедствие.

Хрущёв внимательно следил за тем, кто и как выполняет его директивы.

Когда колхозники поняли, что выселять больше некого, а всё равно нужно, то в массовом порядке стали избавляться от тех, кто просто физически не мог работать. Выносились общественные приговоры о выселении престарелых колхозников, инвалидов. (3)

На основании указа Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 г. «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни» за период с июня 1948 по 20 марта 1953 г. на спецпоселение было выслано 33 266 колхозников, в том числе инвалиды и подростки.

Сегодня уже никто не повторяет хрущёвские россказни про «агента иностранной разведки Берию». Они полностью опровергнуты имеющимися доказательствами. Более того, ни Молотов, ни Каганович не верили этому даже тогда, когда сами в 1953 году ставили Берии в укор такого рода обвинения. Несмотря на множество критических стрел, выпущенных по адресу Берии в ходе июльского 1953 года Пленума Центрального комитета, Микоян – главный очевидец бериевского «шпионажа» ещё со времен Баку начала 1920-х годов – был вынужден признать, что у ЦК нет никаких доказательств, подтверждающих его работу на иностранные спецслужбы.