Чтение онлайн

Виконтесса не настаивала больше. Когда Рокамболь и виконт остались одни, маркиз де Шамери посмотрел на него пристально и спросил:

– Ну, что?

– Роллан не солгал, – ответил виконт, – его не мистифицировали.

– Графиня любит его?

– Я видел ее там, – ответил ему Фабьен и рассказал все, чему был свидетелем у Роллана де Клэ.

В эту самую минуту, вошел лакей и подал маркизу письмо. Рокамболь взглянул на почерк, которым был написан адрес, и невольно вздрогнул.

Это было письмо от Концепчьоны, в котором она полупризнавалась ему в любви и просила его тотчас же повидаться с ней, как только они приедут в Париж.

– Черт побери! – пробормотал Рокамболь. – Нам остается очень немного времени… Успею ли я избавиться в такой короткий срок от этой очаровательной Баккара, которая, пожалуй, разрушит все мои планы, когда они уже так близки к исполнению? Пойду посоветоваться со старым философом.

Через несколько минут после этого он был уже у своего наставника, который слушал, как лакей читал ему газеты.

– Дядя! – начал Рокамболь, выслав из комнаты лакея и садясь около сэра Вильямса. – Право, наша комедия разыграна довольно недурно… Фабьен пребывает в полном убеждении, что видел графиню Артову у Роллана де Клэ.

Сэр Вильямс радостно улыбнулся.

– Я получил письмо от Концепчьоны, – продолжал Рокамболь.

Слепой зашевелился.

– Она любит меня по-прежнему и через неделю будет здесь.

Слепой слушал и радостно улыбался. Рокамболь прочел ему письмо Концепчьоны.

– Ну, дядя, – сказал он, – что ты думаешь обо всем этом?

– Мы должны поторопиться в деле Баккара, – появилось на доске.

– А ты отвечаешь за успех?

– Конечно.

– Следовательно, мне нечего опасаться скорого возвращения Концепчьоны?

– И думать нечего.

– А относительно герцога де Шато-Мальи?

– Видишься ли ты с доктором-мулатом, который лечил меня?

– Иногда.

– Ты должен повидаться с ним.

– Зачем?

– Слушай, ты знаешь, что такое белладонна?

– Да, ядовитое растение.

– И да и нет… она не отравляет, а только сводит с ума через час после приема ее. «

– Ты, право, все знаешь, дядя, и я удивляюсь, как это ты не составишь себе карьеры.

Слепой вздохнул глубоко и продолжал писать:

– Белладонну-то мы и пустим в дело, если мы не придумаем только чего-нибудь лучшего и если ты…

– Понимаю, – сказал Рокамболь, – ты желаешь, чтобы я попросил у мулата какого-нибудь снадобья, которое сводит с ума?

– Именно так!.. – появилось на доске.

– Но… для чего?

– Узнаешь со временем, а теперь это моя тайна.

В этот же день вечером мнимый маркиз де Шамери был в опере, куда собрались почти все друзья и знакомые Роллана де Клэ, желая убедиться своими глазами в том действительно, что он не хвастает и не лжет, будто графиня Артова будет сидеть у него в ложе.

Было уже восемь часов, а к Роллану все еще никто не входил.

Но наконец в дверь его ложи постучались, и он поспешно встал, чтобы отворить.

Раздался шелест шелкового платья; нежный аромат духов разлился по ложе-Маркиз де Шамери, Октав с приятелями, словом, все, заметившие нетерпение Роллана де Клэ, обратили свои глаза на его ложу.

Вошла дама под вуалью, подала Роллану руку и села подле него, не подымая вуали.

Если бы графиня Артова явилась сама с открытым лицом и в оперном туалете в ложе Роллана де Клэ, то она, конечно, не произвела бы таких скандальных толков, как появление этой женщины, упорно сидевшей под вуалью в продолжение двух часов.

До самого конца спектакля Роллан выставлял себя неимоверно счастливым и обращал на себя всеобщее внимание, служа предметом всевозможных комментариев.

Когда спектакль окончился, то дама под вуалью взяла Роллана под руку и вышла вместе с ним.

Октав со своими приятелями выстроились в шеренгу на пути их собрата Ловеласа.

Они видели, как он прошел в подъезд и поднялся со своей дамой на лестницу, ведущую в ресторан, находившийся в конце оперного пассажа.

Роллан де Клэ и его дама намеревались поужинать в ресторане.

– Однако ведь мы не видали ее, – заметил один из этих молодых людей.

– Увидим, – ответил Октав.

– Когда же?

– Сейчас. Я беру это на себя, Роллан не подозревает, что я знаю этот ресторан как свои пальцы.

– Вот как!

– Пойдемте! – скомандовал торжествующий Октав и поднялся, в сопровождении целой толпы молодых людей, в ресторан, где ужинал Роллан де Клэ.

– Где кабинет, только что занятый мужчиной и дамой? – спросил он у лакея.

– Номер седьмой.

– Так отворите нам номер восьмой, – распорядился он.

Заняв кабинет номер восьмой, Октав указал своей компании на отбитый уголок в зеркале, через который они отлично могли видеть все, что делалось в соседнем с ними кабинете, и убедиться, что с Ролланом де Клэ ужинала сама Баккара.

Между тем мнимый маркиз де Шамери, поняв, что его планы принесли известный результат, преспокойно отправился домой спать.

– Кажется, все идет хорошо… даже очень хорошо, – думал он, внутренне радуясь.

На следующий день, в пять часов утра, к нему явился Цампа и донес ему, что приехал граф Артов.

– Когда?

– Сегодня ночью или утром – судя по этому письму к моему герцогу де Шато-Мальи.

Рокамболь взял от него письмо и прочел:

«Любезный герцог! Мой муж приехал и ждет вас сегодня к обеду, мы опять потолкуем о наших делах, а затем вы отправитесь со Станиславом в свой клуб. Так приезжайте же, мой милый герцог, я буду вам больше чем благодарна, так как съезжу в ваше отсутствие к моей дорогой сестре.

Ваша слуга и друг графиня Артова».

– Отлично уладилось, – подумал Рокамболь и спросил Цампу:

– Герцог поехал к графу?

– Только что.

– Хорошо.

– Будут еще какие-нибудь приказания? Рокамболь утвердительно кивнул головой.

– Надо найти, – сказал он, – средство узнать, что делается у графа Артова.

– Я узнаю.

– День за днем, час за часом.

– Будет исполнено. Больше ничего?

– Ступай себе… Оставшись один, он расхохотался.