Чтение онлайн

– Гм… пленница. Но чья же? Неужели ревнивого мужа?

Карандаш всегда был у Лимузена, и он на маленькой дощечке написал:

Несколько минут спустя мисс Элен опустила ту же дощечку. На ней было только два слова: «Я подожду».

На другой день во время завтрака мисс Элен спросила сэра Джеймса:

– Как вы думаете, когда мой отец приедет?

– Через тринадцать дней. Я получил сегодня от него письмо.

Работа на стройке шла быстро. Возводили уже второй этаж.

Однажды ночью мисс Элен показалась опять в окне. Лимузен написал на дощечке: «Завтра в полночь я буду у вас».

Следующий день она провела так же, как и предыдущие.

Когда сэр Джеймс уснул, она подошла к окну и увидела, как Лимузен клал доску на ее окно.

Несколько минут спустя он уже был у нее в комнате.

– Сударыня, – проговорил Лимузен, – я не имею счастья вас знать, но по одному вашему слову готов броситься в воду.

– Бросаться в воду не требуется, – шепотом проговорила она, – окажите мне важную услугу. Нам некогда терять время. Я вам расскажу в двух словах мое положение: я дочь английского лорда и скрываюсь от отца, чтобы выполнить священную обязанность. Я приехала в Париж, чтобы отыскать человека по имени Милон и женщину Ванду.

– Милон, – повторил Лимузен, – да ведь наш подрядчик – Милон. Каков он из себя?

– Не знаю ничего, кроме имени. Вы спросите его, знает ли он господина Рокамболя.

– Этого пока достаточно, – сказал Лимузен, – сегодня же спрошу его, знает ли он госпожу Ванду и господина Рокамболя, а на следующую ночь передам вам ответ.

– Завтра, если вы узнаете, что Милон, о котором вы говорите, тот самый, кто мне нужен, то найдите мне квартирку, но подальше. И – прощай все мои сторожа!

Мисс Элен, дочь английского лорда, протянула руку бедному каменщику, который благоговейно поцеловал ее и отправился снова на стройку.

– Ну? – спросил инвалид. Лимузен рассказал ему весь разговор.

– Слушай, – сказал инвалид, – мое мнение: надо сперва отыскать квартиру и купить крестьянское платье и увезти мисс Элен отсюда, а потом уже спросить подрядчика про Рокамболя – это все-таки безопаснее.

Прошел день. Ночью Лимузен положил толстую доску, чтобы пройти к мисс Элен и взять ее оттуда, но, когда он был на середине, окно мисс Элен отворилось, и в нем показался мужчина. Он столкнул конец доски, опиравшейся на окно англичанки.

Инвалид услышал раздирающий душу крик – и Лимузен упал в бездну!

В последние два года эта сторона Елисейских полей совершенно переменила свою наружность. Она стала пустынна и почти необитаема.

В ту самую ночь, когда Лимузен упал в бездну, на углу улицы Морни и Елисейских полей остановился купе. На козлах сидел молодой кучер. Из купе вышел молодой человек, закутанный в дождевой плащ. Закурив сигару, он отправил кучера домой.

Когда кучер скрылся, он направился по направлению к Тракадеро. До слуха его долетел шум голосов двух людей. Разговаривающие были в нескольких шагах.

Один из них говорил:

– Если англичанин не вернется, вам нечего беспокоиться, хозяин.

– Да.

– Вы опять идете туда? Я могу удалиться?

– Да, прощай.

– Прощайте, хозяин.

Один из говоривших повернулся и удалился, а другой продолжал свой путь.

Тут молодой человек вышел из своего убежища и сделал шаг навстречу.

– Здравствуй, Милон, – проговорил молодой человек, – видишь, как я аккуратен.

– Здравствуй, Мармузэ, – ответил старый служитель Рокамболя. – Не подождать ли нам наших?

– Придут, вероятно, все, исключая Ванду, потому что я ее отправил в Англию. Быть может, нам удастся отыскать его, – прибавил он.

– Дай Бог.

– Слушай, Милон, ты говорил сейчас о каком-то англичанине?

– Да.

– Кто он такой?

– Сейчас вам расскажу.

Они дошли до изгороди. Милон вынул две доски и, очистив отверстие, пролез.

Мармузэ последовал за ним.

– Ну, так кто этот англичанин?

– А вот, видите ли, – начал Милон, – в субботу ко мне явился какой-то оборванный англичанин. Он рассказал мне, что его обокрали в Париже, и что, между прочим, он потерял переводный билет, выданный ему в Лондоне на имя Милона от Серого человека. Мне кажется, что Серый человек и наш господин – одно и то же лицо.

– Почему? – спросил Мармузэ.

– А вот слушайте: англичанин уверен, – продолжал Милон, – что письмо было подписано другим именем. Ко мне он пришел уже не к первому. Дело было в субботу, а так как в этот день нужно было делать расчет рабочим и мне было некогда, я и отправил этого человека, велев ему зайти в другой раз, но, к несчастью, до сих пор его не было.

– Может быть, мы его отыщем, – проговорил Милон. Разговаривая таким образом, они вошли в какой-то двор, который был завален грудами камней.

Милон привел Мармузэ к колодцу и начал спускаться туда. Мармузэ следовал за ним.

Пройдя около тридцати ступеней, они очутились в коридоре со сводами. Вдали виднелся огонь.

– Ого! Кто-то нас опередил, – сказал Мармузэ. Подойдя к двери, они постучали три раза. На этот сигнал дверь отворилась, и в ней показался высокий бодрый старик.

Это был Жан-палач, знакомый уже нам каторжник из Тулонского острога.

На место свидания, назначенного в погребе, он явился первый. Так как от Рокамболя уже год с лишним не было никаких известий, то приверженцы его сходились ежемесячно под председательством Милона и Мармузэ в надежде узнать друг у друга про господина.

С этой целью одни из них путешествовали, а другие рыскали по Парижу.

Теперь все товарищи Рокамболя уже не были бедняками. Жан-палач держал мясную лавку. Милон сделался подрядчиком. Смерть Храбрых сделался столяром. Тетка Курносая открыла виноторговлю.

Одним словом, все, благодаря своему господину Рокамболю, были обеспечены материально и вели честную жизнь.

Итак, Жан-палач явился на свидание первым, затем Милон и Мармузэ, а затем уже понемногу остальные.

Когда они начали расспрашивать друг друга, дверь вдруг распахнулась, и в нее вошла Ванда еще в дорожном костюме.