Чтение онлайн

– Кто же мог надо мной издеваться? – подумал сэр Джеймс. – Милон? Или Шокинг?

Он хотел уже совершенно бросить это дело и ехать в Лондон, как вдруг ему принесли депешу от Петерсона. Он телеграфировал:

Агент задумался.

– Милон не пошел бы в префектуру, если бы его не обокрали. Смит врет: вор, о котором он говорит, должен быть в Париже.

Он вышел, чтобы провести до вечера время. Когда он вернулся в гостиницу, его ждал комиссионер с ответом от Милона.

– Буду ждать, – писал Милон.

Сэр Джеймс не изменил плана своего и решил идти со Смитом к Милону.

Оставим в покое сэра Джеймса на некоторое время и вернемся к его товарищу сэру Эдуарду.

Когда он приехал в Гранд-отель, несколько часов спустя вошел лакей и сказал:

– Я к вам, господин, от имени господина Пейтавена.

– Пейтавен? Я его не знаю.

– Мой барин очень хорошо знает, что вы с ним не знакомы, но он велел передать мне вам, что он живет недалеко отсюда, в улице Обер, № 1, и что ему нужно поговорить с вами минут десять.

Лакей подал карточку сэру Эдуарду, на которой было написано действительное имя Мармузэ.

– Сейчас иду вместе с вами, – проговорил сэр Эдуард.

Дом, который занимал Мармузэ, был великолепно отделан. Сэра Эдуарда приняли очень вежливо, и через несколько минут вошел Мармузэ.

– Честь имею представиться, – сказал он. – Комиссионер, который вам прислуживал сегодня утром.

– Но… позвольте… мне кажется…

– Милостивый государь, – продолжал Мармузэ, – сегодня утром мне пришла фантазия разыграть роль комиссионера; надо вам сказать, что я держал пари и, благодаря вам, выиграл его. Я вам расскажу все это в присутствии той особы, с которой я держал пари и которая есть наш общий друг.

Но только он успел докончить фразу, как лакей доложил:

– Лорд Уильмот.

Шокинг, превратившийся в лорда Уильмота, был щегольски одет.

При виде его сэр Эдуард побледнел; он догадался, что попал в ловушку.

В это время Мармузэ взял с камина револьвер.

– Милостивый государь, – сказал он, – инструмент этот стреляет без всякого шума, и если вы вздумаете кричать, то сейчас же отправитесь на тот свет, и никто об этом не узнает.

– Но, – проговорил Эдуард, старавшийся ободриться, – эта шутка вовсе неуместна.

– Тут шуток никаких нет. Лорд Уильмот, ваш знакомый, просил меня пригласить вас позавтракать.

– Я и так соглашусь с большим удовольствием… К чему же вы говорите о револьвере.

– Чтобы вы не сопротивлялись.

Они направились к столовой, где был сервирован стол.

Когда они остались одни, Мармузэ сказал Эдуарду:

– Бросим разыгрывать эту комедию и станем говорить открыто.

Сэр Эдуард посмотрел на него с беспокойством.

– Вы приехали в Париж с сэром Джеймсом Удом с двоякой целью. Первая цель ваша – возвратить мисс Элен в Англию, вторая – похитить мальчика-ирландца.

Теперь зависит от вас: или уйти отсюда и взять с собой сто тысяч франков, или распрощаться с этим светом. Выбирайте!

Такой громадный куш денег произвел надлежащее действие на Эдуарда.

– С удовольствием, но я очень немного знаю.

– Не лгите лучше. Мисс Элен и ребенок находятся в ваших руках, это я знаю; мисс Элен в Сен-Лазаре; мы ее оттуда освободим без вашего содействия, но где ребенок, этого мы не знаем.

– И я вам не могу много сказать про него, потому что сам не знаю.

– Теперь двадцать минут первого; я даю вам времени десять минут, и если вы мне не скажете, где ребенок, – проговорил Мармузэ, – то я вам целю в лоб.

– Все, что я знаю, – сказал Эдуард, – это то, что ребенок находится у угольщика Шаппаро и что сэр Джеймс, выдавая себя за ирландца, обманул Дженни таким образом.

Голос его звучал с такой правдивостью, что Мармузэ не мог усомниться.

– Я вам верю, сэр, – проговорил он, – вот вам обещанный чек, но я вас не выпущу отсюда до тех пор, пока не освобожу мисс Элен и ребенка.

Карета подъехала к дому подрядчика Милона, из нее вышли сэр Джеймс Уд и слесарь Смит.

– Я бы вам советовал, сэр, оставить это дело, – проговорил Смит, – потому что его не могли обокрасть, – это просто западня, устроенная для вас.

Но сэр Джеймс счел лишним отвечать на такое глупое рассуждение и, подойдя к двери, позвонил.

Дверь тотчас же отворилась, и в ней показался Милон со свечкой в руках.

Он встретил их очень вежливо и провел в кабинет, где стояла отворенная настежь касса.

Смит со свечкой в руке начал осматривать кассу, долго разглядывал, наконец спросил Милона:

– Вы не лунатик ли?

– Нет, – ответил он.

– В таком случае вы просто издеваетесь над сэром Джеймсом, потому что касса отперта вашим же ключом…

Не успел он докончить фразы, как дверь отворилась, и вошел Мармузэ, бывший комиссионер, только щегольски одетый.

Сэр Джеймс немного оробел и увидел, что Смит был прав, предупреждая его.

Затем показались еще три личности: Жан-мясник, Смерть Храбрых и Шокинг.

– Ну-ка, посмотрим теперь, чья возьмет, – проговорил Шокинг, обращаясь к сэру Джеймсу.

– Вы человек дельный, – проговорил Мармузэ, выступая вперед, – и потому вы, вероятно, догадываетесь, что вы в наших руках.

Ни один мускул не дрогнул на лице Джеймса.

– И потому откройте нам лучше все, – прибавил Мармузэ.

– Я вам ничего не скажу.

– Что мисс Элен теперь в Сен-Лазаре, это мы знаем, и через некоторое время она будет свободна. Что ребенок у угольщика, это мы тоже знаем, но не знаем подробностей, а потому я хочу от вас их узнать.

Сэр Джеймс во время рассказа то краснел, то бледнел.

– Вы от меня ничего не узнаете, – проговорил он.

– Сэр Джеймс! Мы знаем, что вы изменили Ирландии и что если мы вас отдадим в руки правосудия, то по закону вам отрежут язык, нос, уши, руки и ноги и под конец вы умрете голодной смертью.