Чтение онлайн

«Продуть главный балласт No.3», — приказал Командир.

Через секунду послышалось резкое шипение.

«Дать полное давление!»

Стармех подскочил на ноги. Его дыхание было неглубоким и прерывистым, а голос странно вибрировал. «Дифферент на нос — как можно быстрее!»

Я не осмелился встать из-за боязни, что мои ноги откажут. Дрожащие мышцы и трепещущие нервы. Я обнаружил, что молюсь о последнем ударе, coup de grace — что угодно, лишь бы покончить с этим нашим суровым испытанием.

Мы поднялись на 50 метров. Стрелка замедлилась и остановилась. Командир приказал: «Приоткрыть главный продувочный клапан цистерны No.3».

Новая волна ужаса. Я знал, что означает этот приказ. Воздух теперь устремляется к поверхности, где образует пузырь, точно обозначающий наше положение. Я бормотал свое заклинание: неуязвимый, неуязвимый…

Мое сердце колотилось, рот с трудом ловил воздух. Я едва услышал: «Закрыть главный продувочный клапан цистерны No.3».

Крихбаум повернулся к Командиру. Я теперь мог видеть все его лицо, бледное и будто высеченное из камня.

«Истеричное стадо женщин», — прорычал Командир.

Если гребные электромоторы затоплены — если произошло короткое замыкание — как мы сможем продолжать вращать винты? Без винтов и горизонтальных рулей мы были обречены.

Командир нетерпеливо потребовал доклада из машинного отделения и отсека гребных электромоторов.

Я уловил лишь обрывки: «… забили клинья … фундамент компрессора треснул … быстро прибывает вода, источник водотечности не определен …»

Я услышал пронзительный хнычущий звук. Только через несколько секунд я понял, что его производил противник. Он доносился с носа, пронзительный и назойливый.

Командир повернулся в направлении звука, почти содрогаясь от отвращения.

«Один-пять-ноль, Командир, становится громче».

«Что там насчет другого — первого шума?»

«Ноль-девять-ноль… ноль-восемь-ноль — дистанция сохраняется».

Боже всемогущий, они собираются довести дело до конца — играя в мяч с помощью пеленгования ASDIC'ом. Наш первый преследователь мог запросто отказаться от своего ASDIC'а, идя полным ходом, пока его партнер ходил вокруг и передавал нашу позицию по УКВ.

«Они сговорились, мерзавцы!» — сморщился Командир.

Впервые Германн выказал признаки нервозности — или в самом деле ему приходилось так резко перебрасывать штурвал гидропеленгатора, чтобы определить увеличение относительной громкости?

Если командир второго корабля тоже был старым лисом, и оба они были опытными игроками в паре, они могли дурачить нас, меняясь ролями так часто, как им будет нужно.

Если я только не ошибался, Командир в резком повороте направлялся на самый сильный контакт.

Американские горки, подумал я снова — американские горки. Вверх и вниз, кривые на различных уровнях, подъемы и склоны, резкие колена, неожиданные полеты вниз и быстрые подъемы.

Подводная лодка пошатнулась от двух ошеломляющих ударов громадным молотом. За эти последовало четыре или пять резких взрыва, два из них под нами. Через несколько секунд в кормовом проеме появилась фигура человека. Это был старшина машинного отделения Франц, на глазах прямо разваливавшийся по швам от ужаса.

Его приоткрытые губы издавали визгливый звук «хи-хи-хи-и-и». Похожий на скверную имитацию шума винтов эсминца. Командир, который мгновенно закрыл свои глаза, отвернулся. Франц, переступив через комингс, стоял со спасательным снаряжением в руках у шахты перископа. Его зубы, обнаженные в обезьяньем оскале, сверкали белизной среди черной бороды. Из другой части центрального поста донеслись еще чьи-то хныканья.

Командир напрягся. Сидя, он мгновенно выпрямился и затем опустил голову и посмотрел Францу прямо в глаза. Прошло несколько секунд.

«Ты с ума сошел? Возвращайся на свой боевой пост — немедленно!»

Вместо предписанного уставами «Слушаюсь!» Франц широко открыл свой рот, как будто был на грани полновесного вопля.

Командир вскочил на ноги: «Ради Бога, моряк, приди в себя!» — прошипел он.

Всхлипывания прекратились.

«Шум винтов на пеленге один-два-ноль», — доложил Германн. Командир смущенно мигнул.

Загипнотизированный его взглядом, Франц стал испытывать неловкость. Я прямо видел, как напряжение постепенно уходило из него.

«Возвращайся на свой боевой пост!» — И снова, угрожающим тоном: «Немедленно, я сказал!».

«Один-один-ноль, становится громче». В голос гидроакустика вернулся его прежний священнический монотонный тембр.

Командир неожиданно отбросил свою медлительность и сделал два-три шага вперед. Я встал, чтобы пропустить его, гадая, куда же он направляется.

Наконец-то Франц пришел в себя и сдавленным голосом произнес: «Слушаюсь!» Он быстро огляделся вокруг, низко пригнулся и нырнул в люк кормовой переборки.

Командир остановился на полушаге и посмотрел назад с повернутой на странный угол головой.

«Он ушел, Командир», — заикаясь, сказал Стармех.

Командир отвел ногу назад. Мне это напомнило фильм, который прокручивают назад. Как боксер с затуманенной после боя головой, чувства которого все еще неспособны адекватно воспринимать окружающую обстановку, он молча прошагал назад на свое место.

«Я собирался застрелить его».

Ну конечно же — пистолет в закутке Командира!

«Руль право на борт — держать курс два-три-ноль», — произнес он нормальным голосом. «Погрузиться на пятьдесят метров, Стармех».

«Шумы винтов на пеленге ноль-один-ноль», — доложил Германн.

«Очень хорошо».

Импульсы гидролокатора прошуршали по корпусу лодки.

«Отвратительно!» — прошипел Командир.

Все в центральном посту понимали, что он имел в виду Франца, а вовсе не ASDIC. «Франц, из всей команды — Франц! Какой позор!» Он передернулся от отвращения. «Под арест — я посажу его под арест».

Германн доложил, не поднимая голоса: «Шум винтов приближается, Командир».

«Держать курс два-четыре-ноль. Оба мотора малый вперед».

Истощив свой репертуар трюков, мы увертывались в строну уже в который раз.

Кислый запах приплыл через дверь носовой переборки. Как будто для того, чтобы «подсластить» атмосферу, кого-то стошнило.

Германн снова нахмурил брови. Каждый раз, как он делал такое лицо, я отворачивал свою голову и втягивал в плечи.

Шквал барабанных ударов, за которым последовал один ужасный разрушительный взрыв, и затем снова — как мощное перекатывающееся это — рев и бурление тонн вытесненной воды.