Чтение онлайн

Рабочие, шедшие через переходной мостик на судоверфь, от шеи вниз были скрыты его ржавым коричневым парапетом: процессия из отрезанных голов.

На востоке красноватое зарево постепенно смешалось с молочной дымкой, плававшей над бледно-серыми складами. Большое скопление зданий медленно проплыло в стороне, и я вдруг сразу увидел резко очерченный шар всего солнца, светившего сквозь ребра скелетов кранов — но только на мгновение. Затем оно было скрыто жирным дымом из трубы буксира, который тянул какую-то черную, тяжело нагруженную баржу для песка и угля.

Я дрожал от холода влажного бриза и старался не вдыхать вонючий воздух глубоко в легкие. На стенке шлюза собралась группа людей: рабочие судоверфи в замасленных комбинезонах, несколько рядовых матросов, несколько офицеров флотилии. Я узнал Грегора, которого не было с нами в прошедший вечер, Кортманна и сиамских близнецов Купша и Штакманна. Конечно же, тут был и Труманн, без каких-либо признаков его вчерашнего алкогольного буйства. За ним я увидел Лысого Келлера и Бехтеля, коллекционера глубинных бомб, и Крамера, поймавшего неразорвавшуюся бомбу. Даже специалист по открыванию шампанского Эрлер был здесь, окруженный стайкой девиц в букетиками цветов. Томсена не было.

«Посмотри на талант», — произнес матрос рядом со мной, сматывавший выброску, к которой был прикреплен швартовный конец.

«Тупые телки», — сказал другой.

«Видишь третью слева — медсестру с большими титьками? Я её уложил в постель».

«Ты и кто еще?»

«Слово чести».

Вода слева по борту неожиданно взбурлила. Пена окутала лодку. Главный балластный танк No.1 продули полностью, чтобы в нем не оставалось ничего кроме воздуха. Минуту спустя поверхность взбурлила еще в нескольких местах вдоль корпуса лодки по мере продувания остальных балластных танков для обеспечения полной плавучести. Наш надводный борт существенно увеличился.

Артиллерист на причале прокричал нам «Хорошей охоты!» и расставил свои руки как удильщик, бахвалящийся своим уловом. Один из наших высунул в ответ язык. Двое или трое подпихнули друг друга и ухмыльнулись. Выстроившиеся на верхней палубе как хористки, они выражали свой восторг по поводу выхода в поход. Провожавшие на причале вошли в раж. Как мы вам завидуем! Идите и вложите свою силу в борьбу с врагами и заслужите медали, пока мы, бедные сукины сыны, здесь вынуждены стирать каблуки в этой проклятой богом стране в компании проклятых богом французских проституток!

Я натянул на себя жесткую серую кожанку, достигавшую колен, и глубоко засунул руки в карманы, внутри обшитые фетром. Ноги были обуты в тяжелые морские ботинки на пробковой подошве, которые изолировали от холода железного настила палубы.

Командир глянул на меня и ухмыльнулся. «Нечасто в море выходишь, а?»

Оркестранты на причале уставились на нас сверху, лица их были пустыми под стальными шлемами. Дирижер поднял свою палочку и неожиданно раздался оглушительный реверберирующий звук военного марша.

Командир с выражением полного безразличия сунул в рот толстую сигару. На причале Труманн также раскурил свою и они обменялись легкомысленными сигарными салютами.

«Где Меркель?» — спросил Командир, когда музыка утихла. «Разве он не выходит вместе с нами?»

Труманн пожал плечами. «Еще не готов».

«Ему должно быть стыдно за себя».

Командир скосился на небо, затем окутал себя облаком дыма, энергично затянувшись сигарой.

«Отдать все концы!»

Затем: «Левая машина малый вперед, правая малый назад. Стоп обе машины. Руль прямо!»

Подводная лодка U-A отошла от причала, темный паром на маслянистой воде Стикса. На платформе противовоздушных орудий за мостиком столпились одетые в кожанки фигуры. Молчаливо, как будто бы под действием магнитов, электромоторы отвели лодку от причальной стенки.

Маленькие букеты цветов упали на мостик. Впередсмотрящие воткнули их в ветроотбойники.

Темная полоска воды между серым сталью подлодки и измазанной нефтью причальной стенкой уверенно расширялась. Среди провожавших возникло замешательство, когда кто-то проложил себе дорогу через их ряды. Томсен! Новенький знак отличия блестел у его горла. Он поднял обе руки и прокричал над тошнотворной поверхностью воды: «Эгей, на U-A! Хорошей вам охоты!»

Командир, все еще державший в руках сигару, ответил на пожелание столь невозмутимо, как мог это делать только он.

Фигура Томсена уменьшалась в размерах. Подводная лодка медленно направлялась через покрытую туманом внешнюю акваторию гавани. Её нос был направлен в открытое море.

Мало-помалу занавес тумана поднялся. Солнце поднялось выше по черным железным фермам крана, его мощный красный цвет распространился по всей восточной части неба. Края облаков окрасились красной пеной, и даже на чайках появилось отражение великолепия. Сложив крылья, они падали почти до поверхности воды, чтобы в последний момент взмыть в небо с резким криком.

Теперь покров тумана испарился полностью и маслянистая вода тоже стала поглощена красным отблеском. Совсем близко к нам плавкран выбросил огромное облако пара, которое солнце тотчас же окрасило красным и оранжевым цветом. Даже буквы BYRRH на вывеске бледнели в сравнении с этим цветом.

Небо стало желто-зеленым, а облака скучного голубино-серого цвета. Солнце поднялось выше и набрало силу.

Зеленый буй, отмечавший затопленное судно, проскользнул мимо нас. Справа по борту крыши прибрежных вилл сгустились в красное пятно и медленно исчезли за лесом ярко-желтых грузовых стрел.

Я неожиданно ощутил высокий звук придушенного завывания, за которым последовал резкий булькающий звук. Корпус лодки начал дрожать. Бульканье стало более грубым и достигло постоянной частоты: были запущены наши дизели. Это выглядело так, как будто бы лодка только сейчас стряхнула с себя сонливое состояние судоверфи.

Я положил ладони на холодное железо обшивки мостика и ощутил живую пульсацию главных двигателей.

Морские волны накатывались поперек выхода из гавани. Короткие, резкие волны разбивались на наших балластных танках.

Мы миновали сухогруз, закамуфлированный в серый, зеленый и черные цвета. «Шесть тысяч тонн, или около этого», — произнес Командир. У носа судна не было волн: оно стояло на якоре.

Наш курс пролегал столь близко к берегу, что я мог различить каждую отдельную рыболовную удочку на её подставке. Несколько солдат помахали нам.

Мы шли хорошим ходом.

«Приготовиться к погружению», — приказал Командир.

Швартовные палы, на которых были закреплены швартовные концы, были убраны, отпорные крюки закреплены, тросы и кранцы уложены под решетки. Матросы обтянули каждую задрайку на люках гаечными ключами, убрали внутрь вымпел, убрали пулеметы и уложили готовые к применению боеприпасы.