Чтение онлайн

Подполковник ФСБ давно уже уехал, рабочие все стояли и обсуждали сказанное Исрафиловым.

Известная латинская поговорка преувеличивает и излишне обобщает, говоря, что всякое животное после соития грустно. Иные животные, особенно самки вида Homo sapiens, после соития делаются скорее лирическими, мечтательными, в целом очень довольными и даже счастливыми.

Полундра и жена Исрафилова лежали на жестком диванчике в гостиничном номере, где вокруг были живописно разбросаны части их одежды и остатки скромного ужина. Североморец дремал или делал вид, что дремлет, положив руку под голову. Исрафилова примостилась рядом, полулежа на могучем теле старлея и положив ему голову на грудь. От близости горячего тела молодой женщины, аромата ее шелковистых волос Сергей Павлов блаженствовал не меньше, чем лежащая рядом с ним Исрафилова.

Резкий телефонный звонок нарушил их совместное блаженство. Исрафилова вздрогнула, посмотрела на телефонный аппарат испуганно.

– Ты думаешь, он мог меня здесь выследить? – прошептала она одними губами.

– Не знаю, – отвечал Полундра, выбираясь из-под лежащей на нем женщины. – Сейчас поднимем трубку, узнаем…

Полундре ответил незнакомый, очень строгий мужской голос:

– Старший лейтенант Северного флота Сергей Павлов?

– Так точно…

– С вами говорят из разведуправления Каспийской военной флотилии!

– Я слушаю! – Полундра весь подобрался в ожидании важных вестей.

– К вам послан нарочный с пакетом. Вам приказано ознакомиться с содержанием и уничтожить пакет в присутствии нарочного.

– Слушаюсь!

Исрафилова по интонациям ответов Полундры и по отзвукам реплик в трубке поняла, о чем идет речь. Стремительно, словно распрямилась внутри ее сжатая до предела пружина, вскочила, кинулась в ванную комнату приводить себя в порядок. Полундра положил трубку телефона, потер виски, устало сел на диван. Что ни говори, он лихо проводит время…

Североморец оглядел валяющиеся на полу осколки рюмки, опрокинутую бутылку и разлившийся из нее коньяк, разбросанные по полу детали одежды. Не без некоторого усилия он поднялся, стал собирать осколки, одежду. Прошел в прихожую, нашел там веник, совок. Рассеянно прислушался: жена Исрафилова что-то напевала, принимая скорый душ.

Североморец успел прибраться немного в комнате, когда молодая женщина вернулась из ванной. Шлепая босыми ногами по полу и ничуть не стесняясь своей наготы, прошла к дивану. Стала искать свои вещи, одеваться. Полундра с удовольствием рассматривал ее мускулистое, литое тело. По его мнению, так должно было выглядеть тело настоящей спортсменки. Впрочем, расспрашивать Исрафилову о том, каким именно спортом она занималась в юности, не оставалось времени.

Не сказав более ни слова, жена подполковника ФСБ оделась и выскользнула из номера, оставив Полундру сидеть на диванчике.

И буквально через пять минут в номер Сергея Павлова снова постучали. Это прибыл нарочный с пакетом.

Нарочный, молоденький лейтенант погранвойск, смущенно помялся, принимая приглашение пройти в номер и сесть на диван.

Полундра вскрыл пакет. Большого формата конверт содержал в себе несколько отпечатанных на компьютере листов. Проглядев их бегло, Полундра убедился: это было заключение экспертов-аналитиков Главного разведывательного управления в Москве. Выводы экспертов были изложены в первом же абзаце и сводились к тому, что теракт на строящемся неподалеку от острова Чечень нефтепроводе должен произойти в течение ближайших двух дней. Далее следовали подробные обоснования этого заключения.

Повернувшись к сидящему рядом с ним нарочному, Полундра предложил ему выпить чаю. Тот отказался было, сказав, что он на службе и хотел бы поскорее уйти домой. Но старлей объяснил ему, что приказ есть приказ, в разведке их надо выполнять особенно точно и аккуратно. У него есть приказ прочитать пакет в присутствии нарочного, а потом уничтожить, значит, он и будет читать его в присутствии нарочного. Однако читать будет долго и самым внимательным образом изучать полученное заключение. Потому что иначе в их деле нельзя. Со всем этим молодой лейтенант-пограничник вынужден был согласиться.

От внезапного звонка во входную дверь Исмаил вздрогнул, уставился в сторону прихожей. В квартире, устроенной на пятом этаже обычного жилого дома, он таился, как мог: зашторивал окна так, что ни один лучик солнечного света не проникал сквозь них, телевизор включал тихо. В своем одиночестве и безделье он уже начал привыкать к тишине и неподвижности. Поэтому внезапный звонок в дверь показался ему теперь оглушительным, как гром с ясного неба.

Вскочив, Исмаил бросился не в прихожую, а к окну. Осторожно отодвинул штору, выглянул во двор. Там под окнами стояла белая «Волга» с тонированными стеклами. Несколько успокоенный, Исмаил пробрался в прихожую, приник к «глазку». Увидев резидента, поспешно открыл дверь.

– Вы спали? – вальяжно улыбаясь, спросил по-английски Исрафилов, проходя в квартиру. – Или боялись открыть?

– Осторожность – полезное качество разведчика, – отвечал Исмаил.

– Да, в этом вы правы, – согласился, усаживаясь на диван, Исрафилов.

Исмаил включил свет, сел на стул напротив.

За несколько дней, проведенных в потайной квартире, он сильно пополнел, лицо обрюзгло и постарело. От постоянно испытываемого страха глаза у него сильно расширились, взгляд стал тревожным, бегающим. Подполковник ФСБ Исрафилов вспомнил, где он видел подобные взгляды. Они появляются у людей, какое-то время просидевших в камерах его ведомства. Те же нервные движения, постоянное беспокойство в глазах, то же обрюзгшее, нездоровое лицо. Тот же страх в глазах.

– Вы неважно выглядите, – улыбаясь, заметил Исрафилов. – У вас ничего не болит?

– Не знаю, – отвечал Исмаил сердито. – У меня все болит, а больше всего душа… За то дело, которое мы поручили вам…

– Ну, ну, зачем такой пессимистический тон! – весело отвечал тот. – У меня для вас хорошие новости: я нашел вашего курда. Он здесь, в Дагестане. Спрятал катер в зарослях тростника на побережье, ждет…

– Чего ждет? – не понял Исмаил.

– Ну, наверное, того же, что и мы, – теракта.

Исмаил сделал нетерпеливое движение.

– Черт с ним, с курдом! – сказал он. – Курд – это теперь дело десятое.

– Правильно! – сказал Исрафилов. – Шамседдин от нас теперь никуда не денется.

– Послушайте! – возбужденно воскликнул Исмаил. – Нам нужно устроить теракт. Вы понимаете? Нужно!

– Конечно! – приветливо улыбаясь, отвечал чекист.

– Послушайте… – лицо иранца выразило муку. – Я же вам объяснил… Сумейни назначил срок… Он истекает сегодня.

– Я знаю, – невозмутимо отвечал Исрафилов.

– Ну, так что же?

– Этот взрыв прогремит сегодня, – сказал чекист. – К проведению теракта все готово.

Исмаил остановил свой блуждающий взгляд на его лице.

– У вас все готово? – переспросил он озадаченно. – А я могу… – Исмаил замялся, подыскивая слова. – Я могу увидеть это все своими глазами?

– Разумеется! – тем же беззаботным тоном отвечал Исрафилов. – Для этого-то я сюда и приехал… Прошу поспешить! Время не ждет.

Вздохнув с заметным облегчением, Исмаил стал переодеваться.