Подводный Терминатор
Шрифт:
– Не так давно из порта Пехлеви ушел в море некий катер, а на нем милый такой, беззащитный ученый, профессор ихтиологии, занимающийся изучением рыбок… – В сумраке Исмаил мог видеть, как блеснули обнажившиеся в улыбке зубы слушающего его резидента. – Так вот… Профессор по национальности курд, а по паспорту американец. Его имя Шамседдин Халиф. Через несколько часов после выхода профессора из порта неподалеку от Пехлеви был потоплен сторожевой катер иранской береговой охраны, а вся команда его погибла…
– Думаете, это дело рук беззащитного профессора? – усмехнулся резидент.
– А больше было просто некому, – ничуть не смущаясь иронии резидента, отвечал Исмаил. – Сторожевик перед своей гибелью сообщил, что запеленговал выход в эфир неизвестного судна в акватории иранских территориальных вод. На тот момент поблизости не было других судов, располагающих аппаратурой для такого выхода, кроме катера беззащитного профессора ихтиологии…
– И ради этого вы совершили столь длинный и трудный путь?
– Этот профессор – шпион! – жестко возразил Исмаил. – Мы еще не знаем, на кого он работает. Но не на нас, а против нас, это ясно. У меня приказ: курда-ихтиолога найти и обезвредить. Этот приказ я намерен выполнить с вашей помощью…
Воцарилось молчание. Резидент сидел, задумчиво потупившись.
– Имя этого профессора? – заговорил он наконец негромко, но твердо. – Фотография? Марка или хотя бы описание его катера? Предполагаемый маршрут?
– Я уже называл его имя: Шамседдин Халиф, – отвечал Исмаил. – Последний раз его видели в порту Махачкалы. Вот здесь ксерокопии его паспорта и фотография катера…
Он извлек из внутреннего кармана куртки замызганный конверт, передал его резиденту. Тот принял его, сунул, не глядя, в карман пиджака.
– Что еще?
– Еще вопрос о нашем самом главном деле, – отвечал, улыбнувшись, Исмаил.
– Второй теракт пока под вопросом, – озабоченно, как показалось Исмаилу, отвечал резидент. – Из Москвы прислали русского офицера ГРУ. Толковый, лезет во все дыры… Кое о чем уже пронюхал…
– Вам самим решать, что делать с этим русским офицером, – сказал Исмаил. – На вас лежит ответственность за выполнение операции.
– При всем моем почтении… Надо понимать, что здесь не Иран. Здесь Дагестан, Россия. Своя специфика… Вопрос о втором теракте решенный, подготовка к нему идет полным ходом. И если я говорю о трудностях, то не потому, что хочу оправдаться или заговорить зубы. У нас должно быть тесное сотрудничество, а у сотрудников друг от друга никаких тайн…
Внезапно резидент поднялся с кресла, Исмаил сделал то же самое. Некоторое время они стояли, пристально вглядываясь друг другу в глаза.
– Все, мне пора идти, – сказал резидент. – Все у нас получится, не беспокойтесь. Прощайте… Аллах акбар!
– Аллах акбар! – только и успел повторить Исмаил, а резидент, мужчина небольшого роста и с совершенно лысой головой, уже вышел из затемненной комнаты.
ГЛАВА 32
– Да, грустно вы тут живете!
Жена подполковника ФСБ вызывающим взглядом окинула стоявшего перед ней Полундру с ног до головы, прошла мимо него внутрь. Полундра, несколько очумев от столь неожиданного визита, смотрел ей вслед, потом только сообразил, захлопнул входную дверь и прошел в гостиничный номер.
– Холостяцкая офицерская жизнь, одним словом, – своим певучим голосом заговорила Исрафилова. – Хотя я смотрю, вы тут чайком балуетесь!
– Да, вот присел поесть, – отвечал североморец, чувствуя, как первоначальное смущение проходит и сменяется удовольствием от присутствия молодой красивой женщины. – Кстати, не желаете? Вот у меня печенье есть…
– Печенье? – Исрафилова обернулась, посмотрела на него насмешливо. – А киселя с мороженым у тебя здесь не припасено?
Полундра чуть смутился, не сразу понял. Потом вскинулся было:
– Я сейчас сбегаю!
Но молодая женщина расхохоталась низким грудным смехом, вызывающе глядя североморцу прямо в глаза.
– Сиди, морячок! – сказала она иронически. – Ты на свои командировочные все равно тут много не накупишь…
И она открыла пластиковую сумку, которую принесла с собой, извлекла из нее бутылку коньяка и кое-какую снедь.
– Будем считать, что обменялись визитами, Сережа! – весело сказала она, выставляя выпивку и закуску на низкий журнальный столик.
Полундра как зачарованный глядел прямо в небесно-голубые, огромные, словно на картине старого русского художника, глаза жены офицера ФСБ.
– Абдул сам тебя к нам домой притащил? – спросила Исрафилова, усаживаясь в придвинутое к низенькому журнальному столику кресло и закидывая ногу на ногу.
– А ты подумала, я напросился?
Казачка снова расхохоталась, откидываясь на спинку дивана и глядя на североморца вызывающе. Полундра глядел во все глаза, как колышется от смеха роскошная грудь молодой женщины, и чувствовал, как мысли в его голове начинают путаться.
– Правильно, – проговорила Исрафилова. – К нему напрашивайся, не напрашивайся… Если Абдул не хочет, то черта с два ты к нему домой попадешь!
– Абдул? – переспросил озадаченно Полундра, припоминая имя подполковника ФСБ. – Вы зовете своего мужа Абдул? Мне кажется, он просил называть его Алексеем…
– Его и называют все Алексеем, – сказала жена Исрафилова зло и презрительно. – Но только в глаза. А за глаза называют Абдул. Абдул, он и есть Абдул…
– Почему?
– Да потому, что, кроме как обдуться, он больше ничего не умеет!..
Жена Исрафилова захохотала. Полундра как зачарованный не отрывал взгляда от ее колышущейся груди.
– Я слышал, что он работник великолепный, – осторожно заметил североморец. – Мужик вон какой… добытчик…
– Добытчик? – Исрафилова смотрела на североморца насмешливо.
– Ну, дом вон какой выстроил… И все такое…
– Дом, да! – сказала казачка, внезапно становясь серьезной. – Дом, он это сумел… Козел безрогий…
Она вдруг вспомнила про выставленную на стол снедь. Быстрыми движениями развернула сверток с холодным шашлыком, ловко принялась откупоривать бутылку.
– Не сиди, как ромовая баба, североморец! – задорно сказала она. – Неси рюмки, или что у тебя там… Не из горла же мы пить будем…