Чтение онлайн

— Что, жалко ребёнка отдавать? — хмыкнул мужчина. — Что поделать, если бабы нынче забывают об истинном своём долге, а детей мужикам оставляют…

— Не так-то просто избавиться от меня, Сатаро, — вздохнула Акме. — Мне тоже нужно оружие, лошадь и немного денег. Нам с тобою потребуется время, чтобы раздобыть их. Пусть я не столь хороша, как мой брат, и опыта у меня маловато, но я тоже целитель. Труд целителей высоко ценится, особенно в небольшом городке. Сначала этих денег хватит на ночлег и еду все троим, позже на большее. Твои умения тоже могут понадобиться. Ты так и не сказал, что ты умеешь.

— Я довольно известный в Зараколахоне кузнец.

— Хоть мы и похожи на кучку оборванцев, мы быстро со всем справимся! — воскликнула девушка, оживившись.

— О чем ты говоришь, мы и так оборванцы, — досадливо пробормотал Сатаро. — Может получиться так, что люди эти не нуждаются в услугах целителя и кузнеца.

— В услугах целителей и кузнецов нуждаются все! — возразила Акме.

— Ну, раз так, давай попытаемся… — вздохнул Сатаро, но в голосе его не было былого льда, лишь неожиданное довольство.

За ужином дневной вопрос более не поднимался. Утомлённые дорогой и летним зноем, отужинав и искупавшись в Аштери, Акме начала сушить волосы Августы у костра, ласково перебирая их пальцами и придерживая задремавшую девочку.

Сатаро, изредка кидая на них мрачные взгляды, сдался и просто любовался их гармонией, руками девушки, что так нежно гладила её, и безмятежным выражением лица Августы.

— Неужели ты оставишь её? — спокойно произнёс он.

— Я ничего уже не знаю, Сатаро, — грустно отозвалась Акме. — Ты видел, на что способна сила моя. Она может помочь моему брату.

— Забудь его, — резко бросил он. — Сначала мы поставим девчонку на ноги и встанем сами. Вместе. Затем уж я решу, отпускать тебя или нет.

Сердце её неожиданно всколыхнулось от единственного слова «вместе». Губы её тронуло бледное подобие улыбки. Подняв на него сверкнувшие глаза свои, она осведомилась:

— Ты решишь? С чего это ты будешь за меня решать?

— Мы отвечаем друг за друга. И жизни наши нынче друг другу принадлежат. Чего доброго Августа обвинит меня, если с тобою что-то случится. Забудь о брате своём хотя бы на время. У тебя теперь есть ребёнок. Ты и сестра ей, и мать. Не забывай о ней, кроме тебя ей никто не нужен.

Акме поцеловала Августу в щеку и уложила её, укутав в плащ Сатаро. Девочка широко и сладко зевнула.

— Пора спать, — сказала Акме, осторожно поднявшись, пытаясь избежать опостылевшую боль в теле, но ей это снова не удалось. — Завтра рано…

Острая боль прорезала бок её, и девушка громко охнула, согнувшись.

— В чем дело? — встрепенулся Сатаро.

— Ничего, — коротко ответила Акме.

Саардец грозно нахмурился и, увидев, как руки свои прижимает она к боку, схватился за её тунику.

— Нет, Сатаро! — выдохнула Акме, сопротивляясь, пытаясь вырваться. — Пусти!

— Не дёргайся! — угрожающе рыкнул тот. — Я видел не только раздетых женщин, но и женщин с разорванными и отрезанными прелестями. Ничего нового ты мне не покажешь.

Распахнув тунику, он взглянул на гигантский синяк её, багровый, местами пожелтевший, и выругался.

— Да что ты творишь, дурёха?!

Акме, прикрываясь, тяжело вздохнула и смиренно опустила голову.

— Что же ты за целитель, если сама себе помочь не можешь? А ну ложись!..

Сатаро исчез. Через несколько минут он вернулся с разрезанными тряпочками от своего колета, смоченными в реке, подержал их над огнём и начал обтирать ими бок Акме.

Проснувшаяся Августа гладила названную сестрицу по голове и дула ей на бок, пока Сатаро не отогнал её.

— Полагаешь, это поможет? — сквозь боль усмехнулась Акме. — Перелом рёбер так не лечат.

— Тебе нужен покой, — вздохнул мужчина. — До чего я не внимателен, а из тебя слова не вытянешь…

— Заживёт, — отозвалась Акме, избегая глядеть в глаза Сатаро, чувствуя, как её накрывает тепло рук его. Ей хотелось отстраниться. Лишь одному мужчине она позволила бы так прикасаться к ней и так смотреть на неё: Гаральду Алистеру Працию. Но где он был теперь?..

— И ты собралась работать с этим всем? Надолго ли тебя хватит?..

Акме улыбнулась, и улыбка её притягивала саардца. Он смотрел на неё, не отрываясь.

— Все обойдётся, — пробормотал Сатаро, грубовато, но тепло и успокаивающе.

Затем глаза его наткнулись на загадочно улыбающуюся Августу, и он фыркнул:

— Чего уставилась, малявка? А ну спать!

— Надеюсь, ты перестанешь быть таким злым, когда сестрица пойдёт за тебя замуж… — с этими словами девочка, довольная собою, улеглась, а Акме и Сатаро, изумлённо переглянувшись, тотчас засобирались спать, более не сказав друг другу ни слова.

Целый день Акме и Сатаро старались не разговаривать. Сатаро, помахивая мечом, порою искоса поглядывал на девушку, когда она была поглощена каким-либо делом — поправляла ли Августе косу, вплетала ли ей в волосы цветы. Когда она что-то ласково говорила девочке, Сатаро застывал, заворожённый этой музыкой, ибо голос её бальзамом проливался на его душу.

За ужином Августа весело голосила, расшалившись, а Сатаро поначалу отстранённо кивал, затем принялся рассуждать о кузнечном деле в Полнхольде.

Августа то котёнком ластилась к Акме, то дразнилась и игралась с Сатаро, получая от него шутливого тумака. Наевшаяся и уставшая, она будто хотела видеть их своими родителями, и с нетерпением ждала, когда же придут они в тот город, о котором говорили, чтобы там воссоединить усилия свои, а далее — как получится.

Она полюбила Акме, а Сатаро нравился ей своей силой, и казалось ей, что никто более не сможет защитить сестрицу её так, как он. Высокий рост, огромный разворот плеч и мощная спина, едва прикрытая изорванным колетом, равняли Сатаро в глазах ребёнка со скалою, непоколебимой, неотступной. Она все время норовила коснуться налитых силою каменных бугров мужчины, и его это забавляло.

Акме чувствовала себя маленькой и беззащитной рядом с этим угрюмым великаном. Он был куда выше Гаральда и мощнее, руки и плечи его были покрыты более толстым слоем мускулов. Гаральд даже со своей крепкой фигурой казался мальчишкой рядом с этим мужчиной.

И даже несмотря на страшный шрам, черты лица его были привлекательны.

— Сатаро, — тихо, ласково произнесла Акме, когда Августа уже крепко спала, прижавшись к ней. — Мой брат искусный целитель, талантливее многих. Я верю, что дар его идёт от Бога. Полагаю, он может облегчить ваши с Августой страдания.