Чтение онлайн

И она собиралась покончить со всем этим.

Весхельм Акра вздохнул. Он погрузился в себя, но через несколько мгновений выдал:

— Если подобная формулировка не угодна вам, сударыня, то на поле боя мы пришлем нашу армию вовсе не для того, чтобы спасти вашу жизнь или рисковать ею ради вас. Вы сами говорили, что можете потерпеть поражение и погибнуть. Тогда что останется нам и нашим армиям, как не рисковать нашими жизнями, если вашей рисковать уже не придется? Или вы желаете сказать, что если вас постигнет несчастье, более никто не посмеет корчить из себя героя?

Акме выдавила из себя улыбку и приняла подобное решение, смекнув, что иначе ей не вырваться. Сделав вид, что ее устраивает непременно все, она невозмутимо поднялась, изобразила изящный реверанс и с гордо поднятой головой, заработав себе крайне непростую репутацию, стремительно покинула шатер, против своего желания уведя за собою половину участников совета. По приказу герцога Атийского до шатра девушку, в тайне от нее, проводили несколько десятков из Личной Гвардии Его Светлости.

Проводя ее взглядом, Его Величество Весхельм крякнул:

— При всем уважении, Лорен, но даже Кунабуле придется нелегко с этой девчонкой, не говоря уже о муже, которому она достанется.

Лорен поглядел на Гаральда, который выглядел так, будто от него отрывали целую половину.

«Негодная девчонка, — подумалось целителю, — она что-то задумала, если так легко согласилась на их условия».

Тем временем Акме Рин проскользнула в свой шатер и скрылась в его глубине. На нетерпеливые вопросы Реции она лишь покачала головой, села в тёмном углу, закрывшись занавеской и, лбом прижавшись к спинке деревянного стула, несколько раз быстро и глубоко вздохнула, будто пытаясь отдышаться.

«Ни горя, ни страха, ни боли, — думала она, дрожащей ладошкой закрывая широко распахнутый от ужаса рот. — Думаю, это было сыграно неплохо»

— Акме! — позвала Реция. — Сюда едет Гаральд!

Девушка подскочила и впервые порадовалась, что голубой свет скроет красноту заплаканных глаз.

«Держаться! — ожесточенно кричала она себе. — Придется сыграть еще раз. И куда более убедительно!»

— Его Све… — попыталась оповести Акме служанка, но герцог перебил ее, влетев в шатер, подобно ястребу, и воскликнув едва ли не с самого порога:

— Ты совсем сдурела, Акме!

— Ваша Светлость, — сделав книксен, несколько прохладно и невозмутимо отвечала та, будто ненароком проходя мимо входа.

— Объяснись!

Впервые он был так строг и требователен с нею. Но девушка взяла себя в руки и спокойно ответила:

— Все объяснения я дала еще на совете. Какие вы изволите получить еще?

Он оглушено поглядел на нее и загремел:

— Ты отдаешь им свою жизнь!

— Быть может, я не проиграю.

— Выступив одна против многотысячной армии кунабульцев? Будь в тебе сила, которая в пять раз превышала бы твою, ты бы все равно не выстояла! Они сметут тебя, как карточный домик!

— Если ты не веришь в меня, прошу, делай это молча и не лишай меня уверенности в себе.

— Провидица предоставила тебе выбор, она не приказывала тебе непременно лишаться жизни, как только представится подобный случай!

— Что мне Провидица? Она бросила меня еще в Коците, — рассеянно отвечала Акме, делая вид, что страшно занята и бегая едва ли не по всему шатру. — Эрешкигаль во мне. Она должна быть уничтожена. Или заперта навечно в огненной Преисподней, если боги бессмертны, как о них говорят.

— И ты непременно должна умереть? Разве забыла ты о силе Лорена, которая может вытащить тебя?

— Прошу, не впутывай Лорена в это безумие. Это лишь моя война. Во мне проснулась сила, способная тягаться с силой Эрешкигаль, и это пришлось ей не по вкусу.

— Да какого черта?! — вскричал Гаральд, не обращая внимания ни на выглядывавших из-за занавесей слуг, ни на своих атийцев, которые стояли снаружи, но так тихо, что слышали едва ли не каждое слово. — Я пойду ко всем государям, генералам, их приближенным и попрошу их не брать тебя на битву. Я добьюсь того, чтобы они отвезли тебя так далеко от Кунабулы, что ты бы за всю жизнь не добралась до нее.

— Герцог Атии будет унижаться перед владыками Архея и просить за женщину, которая сама вызвалась помощь? — отвернувшись, чтобы он не заметил ее бледности, процедила Акме.

— Буду, — прошипел тот, — лишь бы ты прекратила вести себя, как безумная. Это Эрешкигаль говорит твоими устами, ибо жаждет тебя погубить!

— Если бы Эрешкигаль в данную минуту управляла моими устами, вы, герцог Атийский, были бы уже мертвы.

— Откуда такая жестокость, Акме? — тихо, отчаянно вопросил Гараль. — Ты выбираешь смерть, когда можно избежать этого и выбрать жизнь. Со мной. Ты разлюбила меня?..

Девушка оторопела, но изобразила раздражение и воскликнула:

— О какой любви говоришь ты, Гаральд, если на кону огромное количество жизней, а я могу спасти их?! Погибнет всё и все, погибнет твое герцогство, погибнешь ты! Вспомни о своем долге перед людьми, жизни которых отец вручил тебе. Ты более не простой дворянин! Ты герцог! Ты отец Атии!

— Я помню о своем долге перед всеми этими людьми гораздо больше, чем ты помнишь о долге перед теми, кто искреннее любит тебя! — ожесточенно воскликнул Гаральд, повысив голос.

Девушка гневно глянула на него и ледяным тоном процедила:

— Ваша Светлость, не смейте говорить со мной в подобном тоне.

Гаральд Алистер горько рассмеялся и воскликнул:

— Я посмею кричать на тебя, я посмею запереть тебя и связать, если потребуется! Хочу напомнить, что у тебя имеются обязательства передо мной. Ты — моя невеста, а я — твой жених, твой будущий муж и твой будущий господин, дьявол бы тебя побрал!

Акме пришлось набраться мужества, чтобы легко и непокорно выдохнуть:

— Нет.

— Что «нет»? — опешил герцог.

— Я не могу быть твоей женой.

Глаза герцога потемнели и, Акме могла поклясться, он был страшен в гневе.

— Ты издеваешься надо мной.

— Я признаюсь в своей трусости, ибо должна была сказать тебе это еще в Иркалле. Гаральд, — она попыталась взять его за руку, но тот оскорблено отстранился от неё: — Я была обречена с самого начала. Провидица пророчила мне такой конец, но я не желала ее слушать. Теперь я вижу, что иного пути нет.