Чтение онлайн

А утром, когда сборы были почти закончены, пришёл Сатаро. Он медленно вошёл в дом, не дожидаясь приглашения, ничего не говоря, и уселся на стул, неотрывно глядя на Акме. Гаральда он словно не замечал. Молодая женщина, задумчиво заплетавшая волосы свои в косу у зеркала, обернулась к нему, выжидающе и молча.

— Что тебе здесь нужно? — вопросил атиец так холодно, что у целительницы всё похолодело внутри.

— Я не к тебе пришёл.

— Ты говоришь с моей невестой.

— С ней нельзя говорить, пока ты не позволишь?

— Тебе — нет.

— Да ну! — Сатаро аж позеленел от злости.

— Так, тихо, — рявкнула Акме. — Что тебе нужно, Сатаро? Говори и уходи.

— В Кунабулу я пойду с тобой. Тебя нельзя отпускать одну с этими головорезами, будь ты сильнее всех колдунов на свете.

Акме же негодующе воскликнула:

— Ещё чего! Коцита тебе оказалось недостаточно?

— Я буду защищать тебя.

— Без тебя справлюсь с этой задачей, — процедил Гаральд.

Сатаро хмыкнул, положил свою мощную руку на стол и гаркнул, не смотря на него:

— Твой франт тебя там не защитит. Ловкий, да. Но силёнок не хватает.

Акме изумленно поглядела на него и осведомилась:

— Зачем тебе это надо?

Сатаро невесело расхохотался.

— Хочу убедиться, что после Кунабулы ты вернёшься в Верну. А там я смогу тебя убедить бросить своего хлюпика.

Акме вздохнула, мысленно молясь, чтобы Гаральд не попался на его манипуляции. Атиец смотрел на него убийственным взглядом, молчал, но ничего не предпринимал.

— Тебя она не выберет, — усмехнулся Гаральд.

— Посмотрим.

— Ты можешь погибнуть там! — воскликнула Акме.

— А ты бессмертна?

— Кунабула — мой долг!

— У тебя нет никакого долга перед этим адом! — загремел Сатаро, стукнув по столу так, что дерево треснуло. — У воина есть долг перед отечеством, у короля — перед своими подданными, у мужчины — долг перед своей семьей, у женщины — долг перед своей, но никак женщина не может рваться на смерть ради долга, который к ней не относится. Помимо того, что ты женщина, ты еще и Целитель! Он лечит людей, но не идет на смерть во славу давно забытого мифа!

— Ты не однажды видел мою силу! — возразила Акме, поднявшись. — Я разрушаю, Сатаро! Я не знаю, какой прок в этом, но, полагаю, я должна защитить брата, когда тот предстанет перед лицом зла в последней битве.

— Какое дело тебе до человека, который оставил тебя умирать?

— Он мой брат! Он плоть моя и кровь! И я верю, что он искал меня!

— Я еду с тобой. И это мое последнее слово. Я не могу позволить себе роскошь бросить тебя на съедение этим дикарям, как сделали твои драгоценные спутники. Ты можешь отказываться, топать ногами и кричать. Но я погляжу на Кунабулу. А если мне удастся еще и поглядеть в глаза тем, кто предал тебя, — большего мне и желать стыдно.

— Они не бросали меня! — выкрикнула девушка, и глаза её наполнились слезами. — Мы с тобой чужие друг другу.

— После того, что пережили в Коците? — горько усмехнулся Сатаро, потрясенно глядя на нее.

— Неужто не хочется забыть тебе все ужасы? Я — живое напоминание о Куре.

— Ты полагаешь, меня это все еще пугает?

— Да что с тобой?! — выдохнула Акме. — Ты так не хотел идти со мной, куда бы я не пошла! Еще пару недель назад ты непременно хотел оставить меня вместе с Августой! Что произошло?!

Сатаро лишь рассмеялся, зло и невесело:

— Не задавай глупых вопросов.

После он развернулся и решительным шагом направился к двери, громко чеканя шаг.

— Сатаро! — грозно воскликнула Акме. — Я не желаю, чтобы ты сопровождал меня!

Он обернулся и фыркнул:

— Да кто тебя спрашивает? Благодари уже за то, что я отпускаю тебя в Кунабулу.

— Да катись ты к дьяволу! — выдохнула она, ногой отшвырнув стул.

— Клянусь Небом, я убью тебя, — проговорил Гаральд, смотря Сатаро в глаза. — Из Кунабулы ты не выйдешь.

— Оборачивайся почаще, красавчик, — хохотнул тот и вышел из дома. — Я всегда могу стоять за твоей спиной.

Печалиться было решительно некогда, и ни Августа, ни Акме не проронили ни слезы.

— И с чего ему вздумалось отправляться днем, а не завтрашним утром? — ворчала Града, вихрем рассекая коридоры.

— Боится, что ведьма до завтрашнего утра не доживет, — раздраженно парировала Каталина. — Вернцы — народ тихий и добродушный. Но и его можно расшевелить. Хорошо, что она уезжает. Здесь ей житья не будет. Девчонку мы отстоим, но с этой колдуньей будет гораздо сложнее.

Тем временем Акме писала тёплое письмо домой, в Кибельмиду. Она писала, что занесло её в Зараколахон, что местоположение брата ей неизвестно, кратко упоминала о том, что жива и здорова и что продолжает путешествие в Кунабулу. Она говорила, что если к нему пришлют маленькую девочку по имени Августа, пусть он о ней позаботится, воспитает её, ибо Акме вырвала ребёнка из Кура и сильно дорожит ею. Письмо она передала Граде и попросила направить, когда придёт время.

— Эй, мессия! — гневно прокричала ей растрепанная и вспотевшая Каталина из кухни. — Мы тебе что, прислуга, барыню в дорогу собирать? Довольно прохлаждаться! А ну займись делом!

— И на кого ты меня оставляешь? — пробурчала Августа, проходя мимо Акме и крайне неодобрительно косясь в сторону кухни, где пыхтела мирославская любовница.

Впрочем, Каталина была довольна. Значит, до утра прощалась с правителем Саарды в спальне.

Мирослав оказался столь предупредителен, за час до отъезда прислал Акме гнедую кобылу со сверкающей на солнце шкурой, с коротко отстриженной черной гривой и длинным черным хвостом.

— Неплохая кляча, — пробормотал Гаральд, стоявший рядом со своим конём.

Акме подошла к кобыле, взяла из рук саардца поводья, погладила её по носу и улыбнулась. Огромные добрые глаза лошади недоверчиво следили за каждым взглядом новой хозяйки.

— Она полностью экипирована, — отрапортовал саардец. — Сударыня может проверить, если желает.

— Я вижу, — отозвалась Акме.

— Повелитель передаёт вам кобылу в пользование, пока вы в Кунабуле. Отдаст навсегда, когда вы вместе с ним вернетесь в Верну.

— Как зовут её?

— Одалис, сударыня.

— Приятное знакомство, — шире улыбнулась Акме, гладя шею кобылы.