Подземный Лондон
Шрифт:
По пути вдоль моста Кингс-кросс к Сент-Чад-плейс, не доходя до поворота на Кингс-кросс-роуд, вокруг, куда ни кинешь взгляд, холмы и долины. Здесь все боковые дороги ведут влево, к местности, привлекавшей публику благодаря множеству колодцев, источников и общественных садов. Если двигаться дальше вдоль долины по Пакенхем-стрит, Феникс-плейс и Уорнер-стрит, боковые дороги будут уходить вправо; там мы увидим холмы Эйр-стрит-хилл и Бэк-хилл. Здесь зеленели склоны и цвели сады; до сих пор можно подняться на Вайн-хилл и Хербал-хилл. За ними Флит поворачивает на юг, к Фаррингтон-лейн и Тернмилл-стрит, где некогда течение реки заставляло работать три мельницы. В объявлении о сдаче дома в аренду в «Дэйли Курант» за 1741 год упоминается «добрая река, которая способна крутить мельничное колесо для помола пудры для волос, лакрицы и прочего».
Дальше река течет на юго-запад через Каукросс-стрит и вниз по Сафрон-хилл. Здесь епископы епархии Эли в XV веке выращивали шафран, а позже — клубнику. Затем река вливается в огромную долину, на Фаррингтон-роуд, Фаррингтон-стрит и Нью-бридж-стрит, и в конце концов вливается в Темзу у моста Блэкфрайерс. В нижней части ее русла, перед впадением в Темзу, где ширина Флита составляла около 40 футов, когда-то находились два островка.
Когда-то берега Флита в нижней части соединяли пять мостов, три из них каменные. На месте нынешнего Холборнского водопровода стоял Холборнский мост; его название — производное от old boune (старый ручей, или поток). Тернегейн-лейн, что отходит от Фаррингтон-стрит, была почти глухой и неожиданно выводила к берегу, что соответствует ее прозванию (turn again — сверни дважды). К востоку от реки возвышался холм из гравия, который впоследствии пошел на строительство Сити. А к западу простиралась болотистая низина, до конца не осушенная. Флит относился к западным районам Лондона древнеримского периода и оставался территориальной межой в течение 2000 лет. Во время Гражданской войны именно здесь начали строить земляной вал для защиты Сити. И до сего дня река разделяет границей Вестминстера и Сити.
Стало быть, эта поистине великая река несла свои воды через будущее сердце Лондона. Документ 1307 года гласит: «В прошлом Флит был весьма крупной рекой, ибо от 10 до 12 судов с различными грузами и товарами, могли пройти по нему до Флит-бридж». В XII веке ее использовали для транспортировки камня при строительстве старого собора Святого Павла. Кроме того, по ней перевозили сено и зерно, вино и древесину. Олд Сикоул-лейн и Ньюкасл Клоуз свидетельствуют о еще одном важнейшем грузе, который разгружали на пристанях [11] .
11
Олд Сикоул-лейн (от англ. «битумный уголь») и Ньюкасл — традиционные порты для дальнейшей транспортировки угля, доставляемого морским путем.
Но проклятье города уже пало на реку. Скотобойни в Смитфилде и кожевенные фабрики по берегам сбрасывали в нее отходы. Доходило до того, что Флит буквально захлебывался отбросами и илистыми отложениями, тогда как очистительные работы на нем проводились далеко не часто. В очередной раз реку очистили в начале XIV века, и суда снова получили возможность ходить до Флит-бридж и Олдборн-бридж. В следующий раз это произошло через столетие, а затем в 1652 году, когда Флит был запружен «по причине сброса потрохов и прочих отходов мясниками, производителями приправ и прочих продуктов, а кроме того многими домами обслуживания, расположенными на мостах через реку». Дома обслуживания представляли собой не что иное как общественные прачечные. В результате в нижней части Флит представлял собой бурую жижу.
В ХVII веке Бен Джонсон в стихотворении «На достославное путешествие» воспел — если можно так выразиться — свое путешествие к верховьям Флита:
При входе чудище — прозваньем Ил: Встревожен веслами, распространил Он гнусный смрад… Вот так из ваз ночных Золотари сливают то, что в них, Со множества повозок в мутный ток, Который пилигримов и повлек Меж двух барьеров: устрашали справа Кентавры — жутких возчиков орава;Дальше — больше:
Не пощадив ноздрей и головы, Как вы дерзнули плыть сюда (я в шоке!) — В жару, когда горох и артишоки, Салат и брюква пучат всяк живот; Когда на суднах сутки напролет Зады проводят, и моча, как пот, Со стен стекает? [12]12
Перевод С. Сухарева.
Столетие спустя Джонатан Свифт после созерцания воды с Холборнского моста оставил следующее свидетельство в «Описании ливня в городе»:
Из боен несет он отбросы, кишки — Кровавый надой Дохлых щенят и смердящую рыбу, В грязи, чередой Утопленных кошек, пробитые головы тыкв — Уносит водой.После Большого лондонского пожара сэр Кристофер Рэн решил превратить эту сточную канаву в поистине королевскую реку. Он расширил Флит и придал ему черты ни много ни мало венецианского канала — с каменными набережными по обоим берегам и великолепным новым Холборнским мостом. В 1826 году развалины моста были обнаружены под землей, покрытые с одного конца городским мусором.
Как писал спустя 40 лет после реконструкции Нед Уорд в книге «Лондонский шпион» (1703), «единственный, кому это пошло на благо, был некий гробовых дел мастер, который признался мне, что рыбачит в грязных водах куда с большим успехом, нежели в чистых». Драматург XVII — начала XVIII века Джордж Фаркер в пьесе «Сэр Гарри Уайлдер» упоминает «упоительный аромат сточной канавы Флит». Закончим славословие Флита цитатой из сатиры Александра Поупа «Дунсиада» (1728), в которой река играет роль жутковатого фона для иллюстрации лондонской коррупции и нищеты: ее волны «в изобилии трупы собак в Темзу несут».
Крупные и мелкие торговцы отнеслись к лондонскому венецианскому каналу с полным пренебрежением и, заселив всю прилегающую местность, вновь превратили реку в средоточие нечистот. 24 августа 1736 года в «Джентльменз Мэгэзин» была опубликована следующая заметка: «Жирнее борова, пойманного сегодня в канаве Флит в месте ее впадения в Темзу, пожалуй, свет не видывал. Как выяснилось, он принадлежит мяснику, живущему неподалеку от Смитфилд-бар, и пропал пять месяцев тому назад; все это время он обитал в канализации, и теперь его цена выросла с 10 шиллингов до двух гиней». А осенью 1763 года цирюльник из Бромли в сильнейшем подпитии свалился в реку, завяз в иле и замерз за ночь до смерти.
В конце концов канал решили замуровать; набережные превратились в улицы. На пересечении с Флит-стрит был устроен городской рынок, теперь это место называется площадь Людгейт; в 1820-х построили Фаррингтон-стрит. Задача загнать Флит под землю была практически решена.
Но Флит был покорен неокончательно и ненадежно. В 1846 году произошло наводнение, и его воды вместе со зловонными испарениями вырвались наружу. Дороги стали непроходимыми, дома оказались в воде. Мощный поток сточных вод затопил и частично разрушил три работных дома. Один пароход врезался в мост Блэкфрайерс.