Чтение онлайн

Хотя в середине XIX века иностранцы не являлись такой уж полной неожиданностью на базаре этой суетной индийской столицы, все же обычно они вели себя намного более надменно, нежели этот маленький, не располагающий к себе человечек. В конце концов, этот город был местом, где обитало правительство Британской Индии, а благодаря тому, что он был расположен в дельте реки Ганг, стал большим торговым и промышленным центром. Как вполне можно было бы ожидать, это место представляло собой смесь великолепных дворцов, возведенных индийскими махараджами, роскошных административных зданий, построенных английским правительством, и самых отталкивающих трущоб во всей Индии. Даже в то время многие из тех ужасов, которые только можно себе представить, вспомнив события, рассказанные в «Черной дыре Калькутты», все еще продолжали существовать.

Но ужасающая грязь и убожество, среди которого очутился чужестранец, ни в коей мере его не волновали. Казалось, он так глубоко погружен в свои мысли, что не замечает того, что происходит вокруг него.

Это был Луи Жаколио, чиновник французского консульства. Он служил в столице, но при этом с энтузиазмом охотился за любой информацией, связанной с тайной подземных туннелей. Он не был библиотечным исследователем, что ищет факты в тихих университетских хранилищах. Он охотился за сокрытыми материалами, за устными преданиями, сохраненными местными жителями. И это требовало от него проникновения во все слои городского общества — от роскошных блистающих особняков раджей, принадлежащих к высшим кастам, до жутких трущоб и грязных базаров, где нищие жители Калькутты влачили свое жалкое существование.

Однако, несмотря на кажущуюся погруженность в свои мысли, Жаколио, прогуливаясь по базару, ничего не упускал. Он научился быть незаметным, ненавязчивым, это помогало ему завоевывать доверие простых людей. С другой стороны, он мог быть учтивым, полным достоинства, когда того требовали обстоятельства. В общем, его тренированный мозг и пытливый ум служили жгучему желанию заполучить информацию о древней истории Индии.

Жаколио заявлял, что «изучать Индию — значит проследить историю человечества до самых его истоков». В своей работе «Библия в Индии» (1869), первой из 21 книги, которые Жаколио предстояло написать за свою жизнь, он говорит, что если говорить о влиянии этого могучего субконтинента на другие цивилизации, то сам он давно пришел к тем же выводам, что и профессор Фридрих Мюллер и его последователи:

Точно так же как современное общество пользуется материалами античности на каждом шагу, так же как наши поэты копировали Гомера и Вергилия, Софокла и Еврипида, Плавта и Теренция; так же как наши философы черпали вдохновение у Сократа, Пифагора, Платона и Аристотеля; так же как наши историки берут за образец Тита Ливия, Саллюстия Криспа или Тацита, а наши ораторы — Демосфена или Цицерона; как наши врачи изучают Гиппократа, так же как наши законы писаны с законов Юстиниана — так же и у самой античности была некая «первоантичность», которую эта античность изучала, имитировала, копировала. Что может быть проще и логичнее? Разве народы не предшествуют друг другу и не следуют один за другим? Разве знание, с огромным трудом приобретенное каким-либо народом, ограничивается той территорией, что он занимает, и разве это знание умирает вместе с тем поколением, что добыло его? Может ли быть что-либо абсурдное в предположении о том, что Индия 6000 лет тому назад, блистательное, цивилизованное, густо населенное государство, положила на Египет, Персию, Иудею, Грецию и Рим печать столь неизгладимую, впечатления столь глубокие, как и те, что эти государства принесли нам?

Занимаясь изучением интересующего его вопроса, он исходил именно из этого убеждения. И факты, собранные им и представленные в последующих двадцати работах, подтверждают его слова. И по сей день остается загадкой, почему этого автора так много бранили и так мало цитировали. Ибо нам нет нужды сомневаться в его значимости — так же, как и его «ученикам» Повелю и Бержье, хотя сами они посвятили ему всего лишь несколько строк в своей книге «Утро магов» (1960). Они пишут:

Он [Жаколио] написал несколько научно-фантастических романов, сравнимых по масштабу мысли с произведениями Жюля Верна. Кроме того, он оставил после себя библиотеку редчайших книг, посвященных великим тайнам человечества. Но это исключительное собрание было растаскано по нитке множеством оккультистов. Совершенно забытый во Франции, он знаменит в России.

Мадам Елена Блаватская, русская эмигрантка, как мы увидим позднее, свободно заимствовала данные из произведений Жаколио без ссылок на него, оценив их значимость, хотя ее похвала и была весьма сдержанной! В своей книге «Разоблаченная Изида» (1877) она пишет:

Его [Жаколио] двадцать или больше томов на темы Востока представляют собою действительно любопытный конгломерат правды и выдумки. Они содержат большое количество фактов об индусских традициях, философии и хронологии с большим количеством справедливых, смело высказанных суждений. Но кажется, что в нем романтик всегда брал верх над философом. Как бы два человека объединились в его авторстве — один осторожный, серьезный, эрудированный, с мышлением ученого; другой же — сенсационный, чувственный французский романист, который судит о фактах не каковы они на самом деле, но как он воображает их. Его переводы из «Ману» восхитительны; его дискуссионная способность замечательна; его взгляды на нравственность жрецов несправедливы, и в случае буддистов — без сомнения клеветнические. Но во всей серии этих томов нет ни одной скучной строчки; у него глаз художника и перо прирожденного поэта.

Луи Жаколио родился в Шароле (департамент Сона и Луара) в 1837 году. Он был сыном провинциального адвоката. Хотя Жаколио получил поверхностное образование, его неодолимое желание учиться, а также способность упорно трудиться дали ему возможность поступить на государственную службу, а в конечном счете — получить место во французском консульстве в Индии. В его краткой биографии в словаре «Лярусс» сказано, что он прослужил несколько лет в Индии во времена Второй империи [8] , затем стал главным судьей в Чандернагоре (французской колонии в Индии), а впоследствии занимал ту же должность на острове Таити. Он вернулся во Францию в 1874 году и посвятил остаток своей жизни писательской деятельности. Умер в 1890 году, в сравнительно молодом возрасте (53 года) в Сан-Тибо-ле-Винь.

Сухие факты не могут в достаточной мере раскрыть суть этого человека. Он, по его собственным рассказам, был свидетелем многочисленных оккультных ритуалов и церемоний, интенсивно изучал мистические таинства факиров, был посвящен в несколько тайных обществ, а также откопал целую кучу древних манускриптов и документов, которые свидетельствовали о доисторической эпохе Индии. Он всегда стремился общаться с коренными жителями Индии, несмотря на все опасности, которые это влекло за собой. Наградой ему была информация, которая так оживляет его книги, особенно такую значительную работу, как «Оккультная наука в Индии» (1884). В одной из своих последующих книг, «Брахманической Индии» (1887), он сделал признание: «Мы видели такие вещи, которые никто не осмеливается описывать, боясь, что заставит читателей сомневаться в своей разумности… но все же мы видели это».

Исследования Жаколио уводили его за пределы Калькутты, и мы знаем о его пребывании в Южной Индии, в Пондишерри и, что более важно, в соседнем регионе Карнатака, где он беседовал о древней истории Индии со старыми браминами в храмах Вилленур и Челамбрума. Именно эти святые люди — которых он называл «досточтимыми учителями», — видимо, впервые рассказали ему о подземном царстве, что расположено к северу от Индии.

Эта история перекликалась со слухами, которые он слыхал на базарах Калькутты, — о подземном мире за Гималаями. Он слышал рассказы о системе туннелей, которые, как говорили, тянулись от Ганга под величественной горной цепью, приводя к некому «священному месту». Говорили, что там обитал величайший святой со своими последователями.

Именно на основе старых преданий, которых становилось все больше по мере того, как он изучал древние манускрипты, написанные на санскрите, Жаколио записал свой первый дошедший до нас рассказ о подземном мире, который он называл Асгартхой и который ныне широко известен как Агхарти.

Это исследование укрепило веру Жаколио в существование древних цивилизаций в доисторические времена, о чем он и написал в своей более поздней книге «История дев» (1874):

Одна из древнейших легенд Индии, сохранившаяся в храмах как в устной, так и в письменной форме, рассказывает, что несколько сотен тысяч лет назад существовал обширнейший континент, который был уничтожен геологической катастрофой. Согласно браминам, эта страна достигла высокого уровня цивилизации и располагалась на полуострове Индостан, площадь которого увеличилась при смещении земной коры; во времена великого катаклизма. Их рассказ дополнил примитивные предания, родившиеся в Индии. Индо-греческое предание, сохраненное теми, кто эми-грировал с равнин Индии в Грецию, в равной степени говорит о существовании некоего континента и народа, затерянного в древности.

Из этого Жаколио делает следующий вывод:

Что бы ни содержалось в этих преданиях и где бы ни развивалась цивилизация более древняя, чем цивилизации Рима, Греции, Египта и Индии, совершенно ясно, что эта цивилизация существовала, и для науки чрезвычайно важно найти ее следы, какими бы слабыми и ускользающими они ни были.

В другой работе, которая была опубликована год спустя под названием «Спиритизм в нашем мире» (1875), он предоставил более подробную информацию о чрезвычайно древнем подземном царстве, о которой, по его словам, он узнал, «переводя древние манускрипты на пальмовых листьях, которые мне разрешили увидеть брамины из храмов». Наиболее точный рассказ, который ему удалось обнаружить, содержался в манускрипте под названием «Агрушада Парикшай» (или «Индийская Книга Духов»), где говорилось о подземном рае, который процветал «за столетия до нашей эпохи». Правил там Брахм-атма, или верховный вождь, глава Посвященных, группы преданных последователей, которые были потомками некой более ранней цивилизации.