Чтение онлайн

Я оставил Оксане сапоги-скороходы и сказал, где меня искать в соседней деревне. Оксана как-то договорилась, чтобы мыши ей доложили, когда Люциус надолго уйдет из дома. Ведьма как есть. У меня на мельнице мышей полно, но я с ними договориться не могу.

Мыши сказали ей, что пан нечистый улетел в ад лечиться и до заката точно не вернется. Оксана надела сапоги-скороходы и бегом за мной. Я сапоги переодел, посадил ее на шею и бегом обратно. Внутри дома сапоги снял, в них ходить — только стены сшибать.

Оксана сказала слово, и нитка вытянулась к ней от невидимого сундука. На этом и морок закончился, сундук перестал быть невидимым. Немецкий замок она открыла разрыв-травой. Но мы поругались. Кто-то рассказал Оксана про дубинку. Не вы, случайно? Конечно, я так и знал. Ведьма сообразила, что дубинка начнет бить того, кто откроет сундук. И кто-то ей зачем-то рассказал, что мое колдовство может не сработать на дубинку. Вот зачем?

А что делать? Второй раз на те же грабли? Не желал я ей никакого зла, ну стукнет ее дубинка разик, но я успею заветное слово сказать. Если дубинка не ей, а мне, как в тот раз, в морду даст, так Оксане бы быть по-настоящему битой. Как тебе, Вольф, тогда.

Когда ведьме чего-то надо от мужчины, она делает что? Да не зелье, дурни! Глазки строит. Я сам не понял, как, но мы только что ругались вполголоса, спорили, кто должен открыть сундук, и вдруг мы уже целуемся, и мои руки на ее заднице.

Успел увидеть, как у нее расширились глаза, она отпихнула меня, ахнула, и свет погас. Очнулся уже во дворе привязанным к столбу. Дальше сами знаете.

Дубинка бы, конечно, не смогла отбить нападение на дом с разных сторон, но дом закрыт изнутри, и там сидят трое серьезных противников. Умный Кшиштоф не стал посылать душегубов, чтобы они лезли в окна с разных сторон. Их просто перерезали бы по одному. Он отправил всех греться в дома прислуги и на конюшню, а сам обошел господский дом и почти придумал хороший план штурма.

От размышлений его отвлек вопрос, заданный с немецким акцентом.

— Есть кто живой? Могу я поговорить с паном Люциусом Чорторыльским? — спросил всадник подъехавший с улицы.

— Герр Фредерик фон Нидерклаузиц? — с некоторым удивлением спросил Кшиштоф.

— Пан Кшиштоф Шафранец! — поприветствовал его Фредерик, — Извините, что засветло не успели, погода ужасная.

За забором стояли четыре фургона с характерными крышами Особого Департамента Службы Обеспечения. И несколько лошадей. Как пить дать, рейтары сейчас заряжают все, что можно зарядить.

— Чем обязаны вашему визиту? — спросил Кшиштоф.

Он не был уверен, но догадывался. Жена Богдана приехала на огнедышащем коне. Конь одурманенный ведьмовством, явно краденый. За ней гнался французский рыцарь. Французы наняли немцев?

— Какие у нас отношения с ведьмами? — почему-то спросил Нидерклаузиц.

— У вас не знаю, а у нас ровные. Ведьмы сами по себе, мы сами по себе.

— Где конь?

— У нас, — ломать комедию было ниже достоинства Кшиштофа.

— Это конь из венской конюшни императора. Отдадите по-хорошему или рассмотрим другие варианты?

— В доме стоит сундук, а в сундуке есть одна вещь, которая мне нужна. Сундук ночью спит и откроется только с рассветом. Отдадите мне ее, и забирайте коня.

— Я немного не понял, — Фредерик искренне удивился, — Тебе нужна какая-то вещь, которая принадлежит пану? И сам пан ее не отдаст?

— Пан в аду. За него уже недели три панствует его черт, и так ловко, что мы не заметили подмены. Черта одна шибко умная птица пыталась изгнать латинским экзорцизмом, но слова не были сказаны до конца.

— Случайно, не красный попугай с зелеными крыльями?

— Он самый.

— Значит, старины Люциуса нет, и сундук он забрать не успел. Но сундук в доме, а вы почему-то снаружи. Кто внутри?

— Ты не слишком много вопросов задаешь?

— Я могу просто зайти в конюшню и забрать своего коня. Думаешь, у меня с собой меньше сил, чем у тебя?

— А я могу обеспечить коню пулю в голову раньше, чем ты туда зайдешь.

— Хорошо. Но если тебе нужен сундук, и тебя не пускают в дом, то может быть, я смогу договориться? Я приехал в такую даль за своим конем, а чужого мне ничего не надо.

— Попробуй.

Кшиштоф мог бы и сам пойти на переговоры. Но слишком не доверял тем, кто закрылся в доме. Московит, Ян-мельник, оборотень, какой-то итальянец со странным чутьем на чертей и говорящая птица, читающая экзорцизмы. Тем более, что сундук можно будет открыть только утром, а эти все не знают, что за колдовские штуки лежат в сундуке, и не знают, что с ними делать. После того, как пан Люциус вместо живой воды дал им страшного яда, вряд ли они поверят гарантиям душегубов.

Нидерклаузиц направился к дому, но Кшиштоф схватил его за рукав.

— Что?

— Стой, дом охраняет летучая дубинка.

— Эй, в доме! — крикнул Фредерик по-польски и повторил по-немецки и на латыни.

— Кто там? — ответили на немецком.

— Меня зовут Фредерик фон Нидерклаузиц, я служу императору и у меня к вам деловое предложение. Могу я войти?

— Освети свое лицо!

Фредерик махнул рукой, подбежала девушка с ярким алхимическим факелом.

— Входи!

— Дубинка, пропусти немца! — крикнул другой голос.

В большом зале Фредерик с некоторым удивлением встретил знакомых ему Ласку Умного, Вольфа Стопиуса и красного попугая, выловленного летом из Дуная. Итальянец представился как Бенвенуто Белледонне, вольный художник. Местный простолюдин представился как Ян-мельник. Попугай представился как Доминго, скромная птица инкогнито.

Первым делом обменялись рассказами, как поневоле засидевшиеся гости пана Чорторыльского и визитер издалека дошли до такой жизни. Потом перешли к делу.

— Я так понимаю, вам нужно просто уйти отсюда? — сказал Фредерик.

— Я отдал королевскую грамоту, но мне все еще нужна живая вода, — ответил Ласка.

— Живая вода в сундуке, а сундук откроется утром, — добавил Ян.

— Наши кони и вещи в конюшне, а конюшня у душегубов, — сказал Ласка, — И я им не доверяю.

— Я могу быть гарантом сделки, — сказал Фредерик, — Вы открываете сундук, забираете живую воду. Пан Кшиштоф из сундука забирает какой-то еще предмет. Отдает вам коней, и с утра вы уезжаете. Я забираю Элефанта.