Чтение онлайн

Когда желудок заурчал, Тимофей направился обратно в город. Он подумывал зайти в «Пельменную», но, поскольку тётя Роза слишком хорошо умела читать людей, решил отказаться. Вместо этого он отправился в другое заведение и, разместившись там, уставился в окно, попивая очередной кофе и поедая то, что перед ним положили. При этом сыщик едва помнил, как заказывал. Настолько был поглощён своими невесёлыми мыслями.

Позавтракав, Тимофей отправился обратно, чтобы поговорить с Ириной. Было ещё рано, и он не знал, проснулась ли она, но готовился подождать. Не хотел, чтобы между ними застыла такая неопределённая ситуация. В знак примирения купил ей два черничных кекса. Это был не шоколад, но сыщик надеялся, что ей понравится такой способ примирения.

Утро Ирина встретила без настроения. Она плохо спала и, наконец, перестала сопротивляться и встала с постели. Она хотела поговорить с Тимофеем до того, как он уйдёт на работу, и расстроилась, увидев, что его машины нет. Решив приготовить себе что-нибудь поесть, положила ломтики хлеба в духовку. Потом погрузилась в свои мысли и поняла, что произошло, только когда почувствовала горелый запах. Она открыла дверцу духовки за секунду до того, как вошёл Тимофей.

«Отлично, как будто ему не хватило дыма накануне вечером», – расстроенно подумала женщина.

Выражение лица сыщика чуть не разбило ей сердце. Круги под глазами говорили о том, что он спал так же плохо, как и она, но именно выражение безнадёжности её и зацепило. Своим видом Тимофей напомнил о том, как реагировали её пациенты, когда не добивались желаемого прогресса. Прошлое и настоящее переплетались в печали и разочаровании. Она не понимала, почему люди – в том числе и она сама – думают, что могут «пройти через что-то» и оставить это позади себя без шансов на возвращение. Жизнь так не работает.

Когда Тимофей присоединился к ней на кухне, Ирина сказала:

– А я думала, что рано встаю.

– Похоже, мы оба с тобой совершенно не выспались.

– Не думаю, что кто-то из нас на это рассчитывал.

Прошлой ночью Ирина смотрела в потолок и раздумывала, не позвонить ли Арине, чтобы узнать, можно ли ей всё-таки перебраться к ней домой и остаться во второй спальне. Находиться рядом с Тимофеем и знать, что она не может быть с ним, было слишком тяжело. Это был не гнев. Это была его боль и осознание того, что он ничего не может с ней поделать. Она не могла остаться, если её присутствие усугубляло сложную ситуацию.

Тимофей протянул белый пакет.

– Я принёс черничные кексы. Они могут быть ещё тёплыми.

Ирина взяла пакет, открыла его и сунула нос внутрь, вдыхая тёплую сладость.

– Боже, я давно таких не ела.

Положив кексы на тарелку, она решила побаловать себя. Взяв нож, открыла маслёнку и, разрезав кексы пополам, намазала каждый. Затем откусила большой кусок и с набитым ртом сказала:

– Так вкусно. Спасибо.

– Не за что. Мне нужно было найти дополнительный способ попросить прощения. После пожара я был в ужасном состоянии и знал, что не смогу нормально спать, если вообще смогу.

– Понимаю. Всегда случаются неожиданные неудачи.

– Так давай с ними справимся, – Тимофей подошёл и обнял Ирину за талию. – Я плохо справился с ситуацией прошлой ночью. Увидел тебя в постели, и мозг отключился. Ты должна знать, как сильно я хотел тебя, но не мог позволить остаться со мной. Это было слишком рискованно.

– Я ценю твоё желание обезопасить меня.

– Я должен был. Должен был сделать что-то правильное, – сыщик разочарованно застонал, отпустил Ирину и прошёл в столовую. Тяжело сел за стол и провёл руками по волосам.

Женщине было неприятно видеть его расстроенным.

– Кого я обманываю? Вся эта поездка была одной неудачей за другой.

Ирине не понравилось, как это прозвучало, ведь она была частью всего этого.

– Почему ты так говоришь?

– Этому поджигателю сошло с рук четыре пожара, а всё, что у меня есть, – короткий список подозреваемых и ни одного веского доказательства против кого-либо из них. Если не найду этого парня, до следующего пожара останется меньше недели. Я приехал сюда, чтобы помочь дяде Марату, но не только не сделал этого, но и расстроил вас всех и разочаровал себя. Ничего не изменилось.

Если бы Ирина не думала, что кекс будет потрачен впустую, бросила бы его в сыщика. В поисках альтернативы заметила свой браслет с талисманом в виде балетной туфельки. Двенадцать лет разочарований, одиночества и решений, о которых она жалела, прорвали плотину, которая обычно заставляла её держать язык за зубами или пытаться говорить правильные вещи, чтобы сохранить спокойствие. Со спокойствием было покончено. Тимофей нуждался в утешении, но не собирался его получать. Пока не получит.

– И что изменилось меньше всего, так это ты, – резко сказала она.

Тимофей посмотрел на Ирину так, словно у неё выросли крылья. Может, ей всё-таки стоило бросить кекс?

– Что это значит?

– Ты ожидал, что это дело будет раскрыто меньше чем за неделю?

– Нет, но...

– Дядя Марат не говорил, что разочарован твоими успехами или работой?

– Нет, но...

– Кто-нибудь делал тебе замечания, намекая на то, что тебе здесь не место?

– Кроме твоего отца и Кирилла?

– Хочешь сказать, что тебе небезразлично их мнение? Или что ты удивлён их реакцией?

– Конечно, нет, я...

Ирина подняла руку, чтобы остановить его.

– Ты заметил, что, несмотря ни на что, ты предполагаешь худшее о Лазурске? Даже когда случаются хорошие вещи. Тот хулиган, который издевался над тобой в школе, извинился. Ты воссоединился с хорошим другом, и до прошлой ночи мы с тобой прекрасно проводили время, как мне кажется.

– Так и было, но...

– Я не говорю, что ты должен остаться здесь или даже приезжать сюда после того, как всё закончится. Тебе нужно принять правильное решение. Но хватит думать, что это место и люди в нём настроены против тебя. Да, здесь происходили отвратительные вещи, и с твоей семьёй плохо обращались. Но не те, кто знал вас или имел для вас значение. Ты напомнил, что мой отец контролирует только то, что я ему даю. Почему позволяешь этому городу контролировать то, что ты думаешь о себе?

– Это не то, что я делаю, – голос Тимофея повысился. Хорошо, он был зол.

– Не то? – вместо обычного страха, который она испытывала перед гневом, Ирина почувствовала в себе силы. Им нужно было обсудить это, и если всё выльется в ссору, то так тому и быть. Оказывается, есть вещи, ради которых стоит повышать голос, и есть вещи, которые заслуживают драки.

– Я знаю тебя так же хорошо, как и ты меня, независимо от того, через что мы прошли с тех пор, как виделись в последний раз. Ты считаешь, что все должны видеть, что ты уже не тот безбашенный парень, каким был раньше, но не признаешь, что человек, которому труднее всего с тобой справиться, – ты сам.