Поединок с самим собой
Шрифт:
И мальчишка полез на крутой берег. Он карабкался, а Юла и Игнат Васильевич помогали ему.
— Бегом! — крикнул тренер, когда они оказались наверху, в лесу.
И мальчонка побежал.
«Чтобы согрелся! — понял Юла. — Но сколько он так пробежит? Ведь до станции километров шесть…».
Мальчонка бежал. А рядом, на лыжах скользили Игнат Васильевич и Юла. Бежал мальчишка медленно, то и дело проваливаясь в снег, и задыхаясь.
«А если взять его на плечо? — подумал Юла. — Нет. Закоченеет. Вот проклятье!».
— Бегом, бегом, — поторапливал тренер.
«Но до станции-то ему все равно не добежать», — опять мелькнуло у Юлы.
Однако ничего другого придумать он не мог.
Так они и двигались через лес. Мальчишка уже совсем задыхался и, казалось, сейчас упадет. Но тут деревья вдруг раздались, и впереди показалось шоссе. Теперь Юла понял. Тренер старался выбраться к дороге.
— Вы бегите! — крикнул Игнат Васильевич. — Догоняйте! А я остановлю машину!
Он стремглав понесся к шоссе. К несчастью, машин не было. Шоссе лежало пустое, мёртвое. Юла и мальчонка — его звали Борька — добежали до шоссе, а машины все не было.
— Прыгай, — скомандовал тренер Борьке. — Стучи ногами, бегай, шевелись.
Но это легко было сказать. У мальчишки уже кончались силы.
И тут вдруг вдали послышался шум мотора, и вскоре из- за поворота вынырнула «Победа».
Игнат Васильевич стал посреди шоссе, поднял руку. Стоп! Машина издали сердито загудела. Прочь с дороги! Что за шутки?! Прочь!
Не сбавляя хода, такси мчалось на Игната Васильевича. Но он упрямо стоял посреди шоссе, раскинув в стороны лыжные палки.
Машина раз за разом давала короткие злые гудки. И остановилась чуть не впритык к Игнату Васильевичу. Казалось, еще секунда — и задавит его.
— Ты что?! Пьян? — заорал шофер, открыв дверцу.
— Надо срочно отвезти мальчонку! — сказал Игнат Васильевич. — Он попал в прорубь.
Шофер посмотрел на мокрого Борьку.
— Но у меня пассажиры! — сердито выкрикнул шофер. Игнат Васильевич открыл дверцу.
— Прошу вас, товарищи, выйти. Тут несчастье, — сказал он. Пассажиров было трое. Два парня и девушка. Парни были, кажется, чуточку навеселе.
— А нам куда прикажешь? — спросил один из них.
— Дождетесь другой машины…
— Ловко! — присвистнул парень. — Да тут ее можно час ждать!
Игнат Васильевич нахмурился.
— Мальчик замерзает, — сказал он. — Прошу немедленно выйти. Иначе…
— Что — иначе? — взъерепенился парень.
Но тут вмешалась девушка.
— Выходи, Костя, — сказала она. И сама первая выскочила из машины.
Парни не очень охотно тоже вылезли.
— Гони! — велел шоферу Игнат Васильевич, когда Борька и Юла уселись. — И включи печку на полную мощность.
Машина понеслась. В ней становилось все теплее.
— Раздевайся, — велел Борьке тренер.
И сам стал расшнуровывать его обледеневшие ботинки. Вдвоем они стащили с парнишки мокрые ботинки, носки, брюки. Игнат Васильевич скинул с себя куртку, растер ею ноги мальчонке и потом закутал их все той же курткой. Юла тоже стащил с себя тужурку и набросил на мальчонку.
— Ну, как?
— Тепло… — все еще дрожа, прошептал Борька.
Машина неслась к городу.
— А вот позвольте вопросик, — произнес шофер. — А если бы они не вылезли? Тогда как?
— Выкинул бы. И все, — хмуро ответил Игнат Васильевич. Шофер хмыкнул, покрутил головой, но ничего не сказал. Так они и довезли мальчонку до дома. И Игнат Васильевич на руках втащил его в квартиру. Ноги-то у Борьки были босые…
Рассказывает Юла про тренера, Венька все новые и новые вопросы подбрасывает. А Женя идет, по сторонам глядит. Будто вовсе и не слушает.
Наконец Юлу это разозлило.
— Ты вот насчет борьбы все фыркаешь, — повернулся он к девушке. — А скажи — только честно! — ты хоть раз настоящую схватку видела? Хоть раз?
Женя дернула плечом:
— Видела! Один мой доблестный знакомый трех хулиганов уложил!
— Нет, я серьезно. На соревнованиях была? Хоть раз?
— Не была. И не буду. Смотреть, как выворачивают друг другу руки? Ломают ребра?
— Давай договоримся, — сказал Юла. — Скоро чемпионат Ленинграда. Обещай: придешь и посмотришь!
— Подумаю… — говорит Женя.
— Нет, обещай!
— Подумаю…
Они проводили Веньку в интернат. Венька двигался частыми мелкими шажками. И весь он был такой тщедушный, такой тихий. Юла старался не глядеть на него. Чтобы Венька в его глазах не увидел жалости и боли.
Шел Юла, а в голове упрямо, назойливо билось:
Здоровье — благо первое на свете, Второе — быть красивого сложенья…Юла гнал навязчивые строки. Но они звучали опять и опять. И — телепатия, что ли? — Венька вдруг говорит:
— А кстати, как это там?… Гимн… у древних…«Кстати?!». Вовсе некстати! Юла насупился.
— Какой еще гимн? Забыл я давно.
Он заторопился и стал прощаться с Венькой.
Глава XII. СТАТЬЯ В ГАЗЕТЕ
— А то я все чую: что-то вроде бы не так. Непорядок какой-то на дворе. А выходит, вот оно чего не хватало!
Постепенно Григорий Денисович втянулся и стал делать весь прежний комплекс упражнений. Врачи разрешили.
Юла теперь на зарядке не уступал Григорию Денисовичу. И гантели, и пробежки, и подтягивания.
Бегает Юла с Григорием Денисовичем вокруг двора, а сам тайком все на ногу Григория Денисовича поглядывает. Не разберешь: лучше стала нога? А спрашивать у Григория Денисовича не хочется. Вдруг не помогла операция?