Чтение онлайн

– Читал! Вот если б ты сам... – язвительно начал Роже, но осекся.

– У меня отсутствует пол. Я, в сущности, только мозг, – все так же спокойно ответил Мишель. – Но разумом я все понимаю.

– Ну хорошо, – сказал Раймон. – Если вы все понимаете... Вот, например, профессор Лоран и его жена – ведь у них нет детей, однако... – Он замолчал: пример был явно неудачен и даже бестактен.

– А они и не любят друг друга, – бесстрастно констатировал Мишель. – Профессор вообще не может любить. Он тоже – прежде всего мозг.

– Вот это да! – восхитился Роже. – Метко сказано! У тебя, приятель, я вижу, котелок неплохо варит!

– Котелок? – недоуменно переспросил Мишель.

– Это морской язык. Роже – моряк, – пояснил Раймон. – Он хочет сказать, что вы очень интересно рассуждаете.

– Тогда почему же вы со мной не соглашаетесь? – спросил Мишель.

– Жизнь гораздо сложнее, чем вам представляется, – осторожно сказал Раймон.

– Это, наверное, кажущаяся сложность... – начал Мишель.

Его слова прервал грохот. Франсуа вскочил, опрокинув стул и стол. Он стоял, угрожающе пригнувшись, и монотонно мотал головой, как медведь. Лицо его побурело. Мишель схватил шприц.

– Постарайтесь схватить его сзади и держать, – шепнул он. – Главное – поплотнее перехватите трубку у горла.

Роже и Раймон попробовали обойти Франсуа с тыла, но он медленным угрожающим движением повернулся спиной к стене.

– А ну-ка! – Роже вдруг кинулся ему под ноги и перебросил грузную тушу через себя. – Хватай его!

Раймон уже сидел верхом на Франсуа и крепко сжимал упругую трубку, отходящую от его короткой, могучей шеи. Франсуа хрипел. Мишель осторожно приблизился и ткнул иглу шприца в трубку у самой шеи. Франсуа откинул голову набок, тело его обмякло, глаза закрылись.

– Вы сможете отнести его?.. Вот туда... – голос Мишеля вдруг прервался.

– Заставьте меня... проглотить...

Он широко раскрыл рот, руки и ноги его беспорядочно задергались, словно в нелепом танце, изо рта вырвался-высокий вибрирующий вопль. Раймон схватил со столика заранее приготовленную таблетку.

– Глотай! – резко приказал он. – Глотай! – Он стиснул горячую дрожащую руку Мишеля, преодолевая инстинктивный страх и отвращение, сунул в дергающийся, раскрытый рот таблетку.

Мишель судорожным усилием глотнул. Он стиснул кулаки, прижал руки к груди, словно удерживая крик. Через несколько секунд он начал дышать ровнее, напряжение заметно схлынуло. Он устало опустился на стул, закрыл глаза.

– Это – действие стимуляторов... – бормотал он. – Пока оно плохо поддается учету...

Роже неопределенно хмыкнул, во все глаза глядя на него.

– Что делать с этим? – Он кивком указал на Франсуа.

Мишель вскочил. Он, по-видимому, совсем оправился.

– Франсуа нужно отнести на кушетку в угол, – деловым тоном сказал он. – Меня беспокоит другое... – Он заглянул за ширму. – Что это значит, Поль?

За ширмой молчали. Раймон и Роже подошли к Мишелю. Поль лежал с закатившимися глазами и открытым ртом, Пьер стоял над ним, нелепо расставив короткие темные руки.

– Что он сделал, Пьер? – спросил Мишель. – Покажи, что он сделал!

Пьер растерянно задвигал руками и круглым бесформенным ртом, показывая, что Поль проглотил что-то... один... два... три... четыре... пять...

– Т-24? Да? То, от чего спят?

Пьер закивал головой.

– Плохо! Пять таблеток! – Мишель задумался на секунду. – Так!

Он кинулся к шкафчику, висевшему на стене.

– Замок испорчен. Недаром я все время наблюдал за Полем! Я знал, что он опасен! – Мишель достал пробирку с красноватым кристаллическим порошком и две ампулы с желтой маслянистой жидкостью, приготовил смесь, наполнил шприц. – Пьер, накладывай жгут!

Пьер с неожиданной ловкостью перетянул безвольно висящую руку Поля резиновым жгутом. Мишель ввел шприц в вену у сгиба локтя. Поль не шевелился, из-под приоткрытых век все так же мертвенно голубели белки.

– Теперь надо теплой воды, – сказал Мишель, извлекая шприц. – Сделаем ему промывание желудка.

– Я принесу снизу, – вызвался Роже.

– Что, собственно, случилось? – спросил Раймон.

Мишель взял Поля за руку:

– Пульс очень плохой... Это называется самоубийство. Поль хотел умереть.

– Но почему?

– Не знаю. Это глупо... Нет, пульс улучшается. По-видимому, удастся его спасти...

После промывания желудка Поль продолжал лежать все так же неподвижно и безвольно, но лицо его несколько изменилось: глаза закрылись, губы сомкнулись, он выглядел спящим.

– Пульс все еще очень слабый, – сказал Мишель. – Сейчас я ему впрысну камфару. Пьер, объясни, зачем Поль глотал Т-24?

Пьер несвязно жестикулировал и мычал. Мишель внимательно слушал.

– Пьер не может говорить как люди, – объяснил он. – На него не хватило материалов. Но я его понимаю. Он говорит, что Полю все время было очень больно, он устал. И он не хотел, чтоб профессор его переделывал. Он» не хотел расставаться с Пьером. Говорил, что он любит Пьера.

Пьер усиленно закивал головой, тыча себя рукой в грудь.

– Что тут – инстинкт размножения или сходство характеров? – съязвил Раймон.

– Просто нелепость, – ответил спокойно Мишель. – Поль – неудачная модель, вот и все. На нем нельзя было проводить опыты с гормонами. Его действительно нужно переделать. Теперь профессор со мной согласится...

Пьер издал глухое злобное рычание и вдруг вцепился в горло Мишелю. Раймон и Роже еле оттащили его. Мишель потер горло и задумчиво посмотрел на Пьера, яростно бившегося в руках людей.

– Подержите его еще минуту, – сказал он и пошел за шприцем.

Пьера уложили на кушетку неподалеку от Поля. Мишель недоумевающе посмотрел на Раймона и Роже:

– Что с ними делается, не понимаю. Почему у всех сразу разладились тормозящие центры? Нельзя же все объяснить действием гормонных стимуляторов.

– Послушайте, Мишель, – сказал Раймон. – Вам не кажется, что дело тут не в каких-то центрах и стимуляторах? Просто они действуют как люди...

– Как люди? Не понимаю...

– А я вот понимаю! – заявил Роже. – Посиди я тут с недельку, да еще без всякой надежды выйти на волю, да еще ожидая, что меня переделают... Боже мой, я бы тут всю вашу лабораторию к черту разнес!

Мишель удивленно посмотрел на него.

– Нет, правда, – сказал Раймон. – Франсуа надоедает делать бесконечные расчеты, Поль измучен постоянной болью и слабостью, а к тому же не хочет разлучаться с Пьером...

– Но ведь если б не я, он бы никогда больше не увидел Пьера! Это нелогично! – запротестовал Мишель. – И, наконец, Пьер...

– А Пьер мстил вам за своего друга...

– Мстил? За друга? – недоумевающе повторил Мишель. – Не понимаю.

– Чего ж тут не понимать? – рассердился Роже. – Человек ты или не человек?