Поединок
Шрифт:
— Как, как? — переспросил кто-то. — По-честному или по справедливости?
Бандиты заулыбались — шутка, хоть и бородатая, легла к месту и как-то всех размягчила.
— «Быки», конечно, погибнут, — невозмутимо закончил Броня. — Нет, не все, но, скажем так, немало… Пока все.
— Все?
— Все. Или я опять не прав, Гамлет?
— Ты не сказал, что мы будем иметь.
— Ах, да… Виноват. Гамлет утверждает, что мы будем иметь контроль над новым аэропортом. Вот теперь все!
— А зачем нам аэропорт? — наивно спросил старый Щука.
Все засмеялись над таким провинциальным мышлением. Деревня, она и есть деревня, что с нее возьмешь. Не понимает чудак человек, что плывет ему в руки.
Гамлет, видя, что настроение у бандитов улучшилось, уже стал надеяться, что удалось «проскочить», но тут вылез Раджа.
Раджа был стройной личностью: коренной русак, он тем не менее имел гигантские скулы, прищуренные бегающие глаза и крючковатый нос. Сколько было лет Радже, не знал никто…
— Гамлет, ты умный человек, — проворковал Раджа, он всегда ворковал, а не говорил, — но и я умный, и Щука умный, и Броня… — Бандит перечислил всех, никого не пропуская, и тем самым постепенно приковал к себе внимание.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Только то, что сказал — мы все достаточно умные. Так?
— Дураком никто не хочет быть. Верно, господа воры?
Но Гамлета на этот раз никто не поддержал, и он нахмурился…
— А если мы такие умные, то зачем нам воевать?
Вопрос был прост.
И страшен своей очевидностью.
Действительно, зачем?..
Гамлет опустил голову. Он ждал чего-то подобного.
— Зачем воевать, когда можно договориться… — Хитрый Раджа теперь полностью владел обстановкой. — Мы не «крестные отцы», и Москва не Нью-Йорк 30-х годов. Зачем нам устраивать лишнее кровопролитие?
Щука согласно кивнул.
— Пусть алтуфьевские «отморозки» строят свои терминалы, свои поганые аэропорты и прочую дребедень. Это их проблемы. Все равно мы хозяева в городе. И в стране, кстати, тоже… У кого есть деньги, у того есть все остальное Что это за средневековье?! Идти, «мочить» кого-то… Фигня! Все это полная фигня, господа воры, — дважды выругался Раджа. — Какие «быки», чего «застоялись»?! Да им начхать на все!
«Господ воров» словно прорвало:
— А ведь он прав!
— Им на все теперь начхать!
— Ни уважения, ничего не признают!
— На «закон» наплевать!
— А ко мне вчера подбегает один псенок и орет: я вор, мол, батя, вор, разреши «корону», как у Японца, наколоть! — пожаловался Щука.
— А ты? — поинтересовались у него.
— Что я? Наколол… На заду две сиськи. Ему, псу, на зоне устроят «дырявую» жизнь.
Некоторое время паханы еще ругали молодое непослушное поколение, затем постепенно стихли. Где-то далеко-далеко чисто и звонко ударили в колокол: легкий медный звук поднялся к грязным облакам и тихо там умер. Это настроило бандитов на лирический лад. Их лица просветлели, разгладились…
И тогда слово взял Броня.
— Я вот что скажу, господа воры, Раджа, конечно, прав, что «быки» распустились, — это верно, и крыть тут нечем…
— Нечем, — эхом подхватил Раджа.
— Но вот что пришло мне в голову, — продолжал Броня. — Если «быки» распускаются с каждым днем все больше и больше, то ведь недалек тот час, и нас, старых господ воров, будут попрекать «воровским куском» хлеба. Что, не так?
Раджа поморщился, а Гамлет, напротив, встрепенулся — ай да Броня, ай да голова! Как же он сам до этого не додумался!..
— Учить их надо, — жестко сказал Броня, подводя невидимую черту. — И все! Хорош болтать, как «марехи»… Что «бык», что «мужик» — земля, песок… По нему ходить надо. А то тебя им же и засыплют. Ясно?
В самую точку попал Броня.
Кто же захочет, чтобы тебя завтра твои же братки «посерповали»? Никто! Железный закон — «умри ты сегодня, а я — завтра» — еще никто не отменял. Да и вряд ли кто отменит. В России, по крайней мере…
— Я поддерживаю Гамлета, — объявил Броня. — Кто еще?..
Один за другим изъявили такое же желание и остальные. И лишь хитрый Раджа, покивав, сказал, что еще посоветуется с авторитетами (он сильно зависел от «лунной» группировки), но обязательно сегодня вечером разыщет Гамлета и все с ним детально обсудит.
Старый вор не ожидал такого скорого решения проблемы. На его глазах едва не выступили слезы. Как и все деспоты, он был необычайно сентиментален…
Перед тем, как разойтись, «господа воры» положили цветы на могилу Сергея Есенина, потому что это был единственный поэт, канонизированный в блатном мире. Ни Высоцкий, ни Розенбаум, а уж тем более Новиков с Кемеровским такой чести не удостоились…
Гамлета задержал Броня.
Дождавшись, пока остальные отойдут подальше, здоровяк, приобняв старого вора, негромко сказал ему:
— Мне кажется, получилось неплохо, а?
— Спасибо, Броня, не забуду.
— Я сам не забуду…
Гамлет посмотрел ему прямо в глаза. Что-то в тоне бандита не понравилось ему. Но он решил не спешить.
— Тебе, конечно, наплевать на это Алтуфьево, Гамлет, — фамильярно и развязно сказал Броня. — Но мне ты можешь намекнуть об истинных причинах предстоящего побоища. Я жду…
— Не понял?
— Гамлет, Гамлет. Услуга за услугу. Я тебе сегодня помог, ты мне расскажи. Ну? Что стоит за этими алтуфьевскими парнями?
Гамлет внимательно огляделся. Они остались одни. Внезапно мелькнула мысль, что весь разговор, вся эта «сходка» была фальшивкой, что все это придумал Броня, а не он — Гамлет.
— Ты далеко пойдешь, Броня, — наконец, стараясь говорить спокойно, произнес Гамлет.
— Я знаю.
— И ты будешь настоящим «королем», Броня.
— Я знаю.
— И я тебе открою настоящую тайну всего того, что затевается… — Гамлет выдержал паузу.
— …но только после того, как дело будет сделано, так? — быстро закончил Броня. — Не выйдет, Гамлет! Я ведь могу в один момент все вернуть назад. Хочешь?
— Зачем? Я тебе скажу. Там золото.
— Что?
— Золото, — спокойно повторил Гамлет.
— Что?! — поразился Броня. — На понт берешь?
— Под терминалами зо-ло-то, — четко, по слогам сказал Гамлет. — Не веришь? Проверь…
— «Золотое слово вора»?