Поэмы (1922-февраль 1923)
Шрифт:
Эта тема ножом подступила к горлу.
Молотобоец!
От сердца к вискам.
Эта тема день истемнила, в темень
колотись - велела - строчками лбов,
80 Имя
этой
теме:
. . . . . . !
Стоял - вспоминаю.
Был этот блеск.
И это
тогда
называлось Невою.
Маяковский, "Человек".
(13 лет работы, т. 2, стр. 77)
О балладе Немолод очень лад баллад,
и но если слова болят
о балладах и слова говорят про то, что болят,
молодеет и лад баллад.
Лубянский проезд.
Водопьяный.
90 Вид
вот.
Вот
фон.
В постели она.
Она лежит.
Он.
На столе телефон.
"Он" и "она" баллада моя.
Не страшно нов я.
100 Страшно то,
что "он" - это я
и то, что "она" -
моя.
При чем тюрьма?
Рождество.
Кутерьма.
Без решеток окошки домика!
Это вас не касается.
Говорю - тюрьма.
110 Стол.
На столе соломинка.
По кабелю Тронул еле - волдырь на теле,
пущен но- Трубку из рук вон.
мер Из фабричной марки -
две стрелки яркие
омолниили телефон.
Соседняя комната.
Из соседней
сонно:
120 - Когда это?
Откуда это живой поросенок?
–
Звонок от ожогов уже визжит,
добела раскален аппарат.
Больна она!
Она лежит!
Беги!
Скорей!
Пора!
Мясом дымясь, сжимаю жжение.
130 Моментально молния телом забегала.
Стиснул миллион вольт напряжения.
Ткнулся губой в телефонное пекло.
Дыры
сверля
в доме,
взмыв
Мясницкую
пашней,
рвя
140 кабель,
номер
пулей
летел
барышне.
Смотрел осовело барышнин глаз -
под праздник работай за двух.
Красная лампа опять зажглась.
Позвонила!
Огонь потух.
160 И вдруг
как по лампам пошло куролесить,
вся сеть телефонная рвется на нити.
– 67-10!
Соедините!
–
В проулок!
Скорей!
Водопьяному в тишь!
Ух!
А то с электричеством станется -
160 под Рождество
на воздух взлетишь
со всей
со своей
телефонной
станцией.
Жил на Мясницкой один старожил.
Сто лет после этого жил --
про это лишь -
сто лет!
–
170 говаривал детям дед.
– Было - суббота...
под воскресенье...
Окорочок...
Хочу, чтоб дешево...
Как вдарит кто-то!..
Землетрясенье...
Ноге горячо...
Ходун - подошва!..
–