Поэмы (1922-февраль 1923)
Шрифт:
поэтовы клочья
сняли по ветру красным флажком.
Да небо
попрежнему
лирикой зв_е_здится.
Глядит
в удивленья небесная звездь -
затрубадур_и_ла Большая Медведица.
1540 Зачем?
В королевы поэтов пролезть?
Большая,
неси по векам-Араратам
сквозь небо потопа
ковчегом-ковшом!
С борта
звездолётом
медведьинским братом
горланю стихи мирозданию в шум.
1550 Скоро!
Скоро!
Скоро!
В пространство!
Пристальней!
Солнце блестит горы.
Дни улыбаются с пристани.
ПРОШЕНИЕ НА ИМЯ......
ПРОШУ ВАС, ТОВАРИЩ ХИМИК,
ЗАПОЛНИТЕ САМИ!
Пристает ковчег.
Сюда лучами!
Пр_и_стань.
1560 Эй!
Кидай канат ко мне!
И сейчас же
ощутил плечами
тяжесть подоконничьих камней.
Солнце
ночь потопа высушило жаром.
У окна
в жару встречаю день я.
Только с глобуса - гора Килиманджаро.
1670 Только с карты африканской - Кения.
Голой головою глобус.
Я над глобусом
от горя горблюсь.
Мир
хотел бы
в этой груде г_о_ря
настоящие облапить груди-горы.
Чтобы с полюсов
по всем жильям
1580 лаву раскатил, горящ и каменист,
так хотел бы разрыдаться я,
медведь-коммунист.
Столбовой отец мой
дворянин,
кожа на моих руках тонка.
Может,
я стихами выхлебаю дни,
и не увидав токарного станка.
Но дыханием моим,
1590 сердцебиеньем,
голосом,
каждым острием издыбленного в ужас
волоса,
дырами ноздрей,
гвоздями глаз,
зубом, исскрежещенным в звериный лязг,
ёжью кожи,
гнева брови сборами,
триллионом пор,
дословно -
1600 всеми п_о_рами
в осень,
в зиму,
в весну,
в лето,
в день,
в сон
не приемлю,
ненавижу это
всё.
1610 Всё,
что в нас
ушедшим рабьим вбито,
всё,
что мелоч_и_нным роем
оседало
и осело бытом
даже в нашем
краснофлагом строе.
Я не доставлю радости
1620 видеть,
что сам от заряда стих.
За мной не скоро потянете
об упокой его душу таланте.
Меня
из-за угла
ножом можно.
Дантесам в мой не целить лоб.
Четырежды состарюсь - четырежды
омоложенный,
до гроба добраться чтоб.
1630 где б ни умер,
умру поя.
В какой трущобе ни лягу,
знаю -
достоин лежать я
с легшими под красным флагом.
Но за что ни лечь -
смерть есть смерть.
Страшно - не любить,
ужас - не сметь.