Чтение онлайн

Но ныне затмились дни юныя славы:

Нет силы во длани моей!

Напрасно старался пронзить я стрелою

На древе повешенный щит;

Упорствует лук перед слабой рукою

И к цели стрела не летит!"

"Позволишь ли мне испытать свои силы,

Могу ли я луком владеть?

Веди меня к цели! ты будешь, мой милый,

Пред слабою девой краснеть!"

С колчаном и луком пришли на долину,

Где все улыбалось кругом.

Оскар, неприметно оставя Мальвину,

Сокрылся в кустах за щитом.

Звенит тетива - и стрела засвистела,

И щит раздробленный упал!

С веселием к другу Мальвина летела,

Но он уж пронзенный лежал.

Увидя ее, он при дверях кончины

С улыбкою ей говорит:

"Мне смерть не ужасна! рукою Мальвины

Отмщен мой любезный Дермид!

На этой долине повержен он мною:

Предай ты нас вместе земле!.."

Сказал - и ко праху поникнул главою,

И смерть разлилась на челе!

Так пал мой Оскар - и уже не восстанет!

Погасла надежда моя!

Кто нежно на старца несчастного взглянет?

Кто в землю положит меня?..

Прелестная смотрит, дрожит, цепенеет:

Нет друга - нет счастья для ней!

Для ней все погибло! и солнце бледнеет,

И скрылась земля от очей!

Извлекши стрелу, она грудь поражает,

Вослед за любезным летит!

Несчастных могила одна заключает,

И древо над нею шумит!

Над мрачной гробницею витязей сильных

Покоится робкая лань;

И точит железо на камнях могильных

Воитель, готовясь на брань.

На гробе несчастных, восседши с тоскою,

Я слезы сердечные лью.

Склоняются милые тени над мною,

В воздушном блуждая краю.

Я, мнится, их вижу черты незабвенны,

Я внемлю призывный их глас.

Ответствуйте: скоро ли, тени священны,

Наступит последний мой час?

На вас я взираю с немым ожиданьем,

За вами душою несусь:

Когда ж я расстануся с жизнью, с страданьем,

И скоро ль я к вам преселюсь?..

1818

А. А. Никитин

ОТРЫВОК ИЗ ОССИАНОВОЙ ПОЭМЫ

КАРТОН

Кдессамор, сын Тавдов и брат Морны, Фингаловой матери, находясь в войске

Фингала, рассказывает сему герою приключение своей юности.

Застигнут бурею, Балклуту я узрел.

В раздранных парусах ужасный ветр свистел,

И мой корабль, носясь в пучине разъяренной,

Примчался к берегам страны иноплеменной.

Там в Рютамировых чертогах, о Фингал,

Спокойный, сладкий сон три ночи я вкушал.

Младая дочь его мой взор очаровала;

И страстию душа к Моине запылала

И Рютамир, склонясь на брак ее со мной,

Моины сердце мне вручил с ее рукой.

Как пена бурных волн, вздымалась грудь прелестной;

Как звезды светлые на высоте небесной,

Покрыты сумраком, горят во тьме ночной,

Так очи девы сей блистали предо мной.

Спокойна и ясна была душа Моины,

Как сребряный поток цветущия долины,

Едва струящийся под тению ветвей!

Иноплеменных вождь, горя любовью к ней,

В чертог ее отца вступает дерзновенно,

Бросает на меня взор, гневом распаленный,

И мощной дланию схватя булатный меч,

"Где он? где вождь Комгал?
– ко мне простер он речь.

Где ратоборец сей, в боях неутомимый?

Ведет ли воинство с собой непобедимо,

В Балклутскую страну простря свой жадный взор,

Или один притек ты, дерзкий Клессамор?.."

"Познай, - вещаю я, - познай, пришлец нежданный,

Что Клессамор - супруг, Мойною избранный,

Что он бестрепетен средь тысячи врагов,

Хоть рать его от сих далеко берегов!

Как победитель мой ты в сей чертог вступаешь

И одинокому мне смертью угрожаешь;

Но, витязь, не забудь, что меч еще со мной,

Который был в боях один защитник мой!

Престань, о Клуты сын, воспоминать Комгала!"

Вдруг раздраженная в нем гордость воспылала,

И тяжкий меч его со свистом засверкал;

Но я отвел удар - и враг надменный пал.

Как отдаленный гром, паденья звук раздался:

Внезапно копий лес в долине показался.

Горя отмщением, питомцы чуждых стран

Хотели влечь меня, как пленника, в свой стан.

Спасаясь от врагов, стесненный их толпами,

Узрел я свой корабль над клутскими водами;

Я бросился в него под тучей вражьих стрел

И по зыбям морским в отчизну полетел.

Моина притекла за мной на берег дикий;

Ветр бурный разносил ее печальны клики

И черные власы прелестной развевал.

Я в горести средь волн к ней руки простирал,

И возвратиться к ней стократно порывался;

Но тщетно! Мой корабль стрелой по бездне мчался.

С тех пор я никогда Моины не встречал

И жить для счастия с тех пор я перестал.

Уже сразила смерть ее в стенах Балклуты!

Я видел тень ее в те страшные минуты,

Как Лоры на волнах, одетых черной мглой,

Скитались призраки воздушною толпой.

Она подобилась луне новорожденной,

Печальным сумраком от взоров сокровенной,

Когда из бурных туч пушистый снег летит

И ветер меж дубов поверженных свистит!

"Воспойте вы хвалы возлюбленной Моине,

О барды!
– рек Фингал.
– Да ваши песни ныне

Исполнят радостью блуждающую тень

И призовут ее чертогов горних в сень;

Да с блеском явится она в надзвездном мире,

Как полная луна в безоблачном эфире,

И встретит праотцев с весельем пред собой.

Я зрел Балклуту сам... Увы, соратник мой!..

Она казалась мне гробницей древней славы;