Чтение онлайн

В дальнейшем оригиналы несколько раз переиздавались и в свою очередь вызвали полемику. У них тоже были свои сторонники и противники. Последние указывали, что язык, на котором они написаны, - современный Макферсону гэльский, но никак не древний, что притом он изобилует нарушениями грамматики и просодии, а также англицизмами. С другой стороны, среди сотен фольклорных текстов, найденных или записанных в Шотландии и Ирландии, не было ни одного, близко совпадающего с публикацией 1807 г. Короче говоря, по мнению наиболее авторитетных исследователей, так называемые "оригиналы" являются грубой подделкой и скорее всего - обратным переводом английских "Поэм Оссиана" на гэльский язык. {См.: Thomson D. S. The Gaelic sources of Macpherson's "Ossian". Edinburgh-London, [1952], p. 85-90 (ниже в ссылках: Thomson). См. также: Smart, p. 185-208; Stern, S. 57-69; Frazer G. M. The truth about Macpherson's 'Ossian'.
– Quarterly review, 1925, vol. CCXLV, N 486, p. 338-341.} Неясно только, сам ли Макферсон осуществил этот перевод или у него были соучастники и какова доля их участия; но это уже не так существенно.

Оссиановская полемика, как мы видим, не прекратилась со смертью Макферсона: она продолжалась весь XIX в. и даже проникла в XX. Если отвлечься от ее крайностей, она имела несомненно ту положительную сторону, что привлекла внимание к подлинному кельтскому древнему эпосу, способствовала сбору, изданию и изучению его памятников. Усилиями кельтологов на протяжении более полутора столетий установлено, что в Ирландии и Шотландии существовала древняя эпическая традиция, связанная с именами героев Макферсона. Было найдено немало рукописных сборников, древнейшие из которых датировались XI и XII вв., однако большая часть их относилась к позднейшему времени - с XIV вплоть до середины XIX в. Кроме того, было записано и опубликовано большое число памятников гэльского фольклора, передававшихся из поколения в поколение певцами гэльскоязычного крестьянства в Ирландиии и Шотландии. Конечно, эпические сказания претерпевали на протяжении веков некоторые изменения, преимущественно стилистические. Примерно с XVI в. отмечаются и расхождения ирландских и шотландских версий одних и тех же произведений. И в то же время исследователи отмечают поразительное единство целостного эпического комплекса: темы, сюжеты, характеры, персонажи, места действия - все это сохранялось почти неизменным с XI по XIX в. {См.: Nutt A. Ossian and the Ossianic literature. London, 1899, p. 2-4 (ниже в ссылках: Nutt).} В сущности подогреваемый националистическими пристрастиями спор шотландцев и ирландцев о принадлежности эпоса был не вполне основателен, поскольку древняя гэльская культура была едина в обеих странах. Тем не менее родиной поэм и саг была Ирландия, откуда они затем перешли в Шотландию вместе с их носителями - ирландскими гэлами. Соответственно самые ранние записи были обнаружены в Ирландии. В Шотландии наиболее древний рукописный сборник, знаменитая "Книга декана Лисмора" (The book of the Dean of Lismore), составленная Джеймсом Макгрегором, священником островка Лисмор, относится уже к началу XVI в. (здесь, в частности, содержится тридцать сказаний оссиановского цикла). {"Книга декана Лисмора" была впервые опубликована в сборнике гэльского фольклора "Книга фениев" (Leabhar na Feinne, 1872), составленном известным кельтологом XIX века Дж. Ф. Кэмбеллом.}

В гэльской эпической традиции с самого начала образовались два основных цикла: кухулинский, или ольстерский, и фенианский, или оссиановский. Главным героем первого являлся легендарный ирландский вождь Кухулин, которого традиция относит к I в. н. э., второго - Финн мак Кумхал (т. е. сын Кумхала), отец Оссиана, {В гэльской фольклорной традиции сын Финна именуется - Ойзин (при написании: Oisin - см.: Nutt, p. 4). Мы здесь и ниже сохраняем для удобства традиционное написание - Оссиан.} живший, согласно преданию, тоже в Ирландии в III в. Первоначально оба цикла сосуществовали совершенно обособленно, но со временем оссиановский цикл, заняв господствующее положение в народной традиции, заимствовал из кухулинского цикла некоторые мотивы. {См.: Тhоmsоn, р. 10-11.}

В фольклорных сказаниях Финн выступает главой фениев, или фианов, привилегированной дружины верховного ирландского короля, которая предназначалась для поддержания его могущества и защиты острова от вторжения неприятелей. Вступление в ряды фениев было обусловлено ритуальными испытаниями, и сами они подчинялись строгому кодексу чести. Баллады фенианского цикла рассказывают об их доблестных подвигах в битвах против могучих иноземных захватчиков из Лохлина, о победах над всякого рода чудовищами и сверхъестественными существами, об их соперничестве с другой дружиной, вождем которой был Голл (по другим версиям, Голл - первый воин среди фениев), об участии в междоусобных распрях властителей Эрина (древнее название Ирландии), наконец, о любимом их мирном занятии - охоте. Любовная тема также не чужда балладам. Фении отправляются в дальние страны в поисках невест. Случается им и брать под защиту иноземных принцесс, ищущих спасения от ненавистных мужей или несносных ухажеров. Во всех случаях Финн и его ратники являют образцы доблести, благородства и великодушия. Многие из любовных сказаний повествуют об общении фениев с феями и иными волшебными существами. Вообще реальный быт и фантастика причудливо перемешивались. {Помимо упомянутых работ Дж. С. Смарта, Л. К. Штерна и А. Натта, см.: Campbell J. F. Popular tales of West Highlands. Paisley-London, 1893; Christiansen R. Th. The Vikings and the Viking wars in Irish and Gaelic tradition. Oslo, 1961; Ross N. Heroic poetry from the Book of the Dean of Lismore. Edinburgh, 1969.}

Конец фениев был трагичен. Согласно сохранившимся балладам, их погубила междоусобица. Финн поссорился с Кормаком, сыном Арта, самого прославленного из легендарных королей Эрина, на чьей дочери Гранин он был женат. Их распря передалась детям, и Каирбар, сын Кормака, замыслил погубить фениев. Результатом его козней была битва в долине Гавры, где в отсутствие Финна Оскар, доблестный его внук, сын Оссиана, сразил в единоборстве Каирбара, но и сам был смертельно ранен, а войско было разбито наголову. В дальнейшем погиб и Финн и немногие фении, уцелевшие при Гавре, остался один Оссиан, доживший до утверждения в Ирландии христианства. Существуют баллады о встречах дряхлого барда со святым Патриком, крестителем Ирландии, об их спорах. Оссиан не приемлет нового поколения и его новой веры, он оплакивает ушедшие времена и почивших героев.

Ирландская эпическая традиция начала складываться еще в первое тысячелетие нашей эры (примерно с III в.) в условиях родового строя, который она и отразила. Но окончательное ее формирование относится к поре зрелого средневековья. Отсюда присущие ей черты феодального эпоса: вассальные отношения вождей к королю, исповедуемый ими рыцарский кодекс чести и т. д. Оссиановский цикл сказаний в какой-то мере отражал исторические события, но весьма своеобразно, как бы "неисторично". Сами события преобразовывались, а их последовательность изменялась. По преданию, Финн погиб в конце III в., Оссиан дожил до встреч с Патриком, который проповедовал христианство в начале V в. Битвы же фениев с лохлинцами отнесены к предшествующим временам (в частности, Оссиан рассказывает о них Патрику). Между тем действительные вторжения скандинавов в Ирландию начались в конце VIII в. Более того, противником Финна в балладах выступает норвежский король Магнус, который, по историческим данным, погиб при высадке в Ирландии в 1103 г. Но такое хронологическое смешение характерно для фольклора. Исторические события в народной фантазии относятся к недифференцированному прошлому, в котором она может устанавливать порядок и последовательность по собственному произволению.

В том, что Макферсон был знаком с подлинными преданиями кухулинского и оссиановского циклов не может быть сомнений. Не говоря уже о сведениях, почерпнутых в детские годы, даже при всей краткости его экспедиций в горную Шотландию и на острова он имел возможность ознакомиться с рукописными сборниками древних баллад и сам записывал устные сказания. У него были спутники, помогавшие ему, и корреспонденты, снабжавшие его материалами. {Эти свидетельства собраны в приложении к Report.} Правда, он не всегда умел правильно прочесть старинные гэльские записи, так как языком он владел весьма несовершенно. {См.: Saundеrs, р. 62.} Между прочим Шоу, странствовавший по его следам, обнаружил, видимо, те же материалы, но он не "узнал" их, потому что искал гэльские тексты, близко соответствующие английским "переводам", а таких в действительности не существовало.

Кяк же относятся макферсоновские "Поэмы Оссиана" к гэльским фольклорным первоисточникам? Сейчас после упомянутых выше исследований А. Макбейна, Л. К. Штерна, Дж. С. Смарта и других и особенно после итоговой монографии Дерика С. Томсона "Гэльские источники "Оссиана" Макферсона" (1952) {Дерик С. Томсон, ныне профессор университета в Глазго, является в настоящее время наиболее авторитетным специалистом по истории гэльской поэзии. ЕмУ) в частности, принадлежит монография "An introduction to Gaelic poetry" (New York, 1974). Пользуемся случаем, чтобы выразить ему благодарность за неизменно благожелательную помощь в нашей работе.} вопрос этот можно считать в общих чертах решенным. Впрочем, немалая доля истины была уже в суждениях С. Джонсона об обращении Макферсона со своими источниками (см выше, с. 479). Во многом был прав в своих выводах и специальный комитет Шотландского общества, учрежденный после смерти Макферсона, несмотря на всю предвзятость разысканий, которые ставили цель доказать достоверность его оссиановской версии.

В опубликованном отчете констатировалось, что, хотя в собранных гэльских поэмах и их отрывках удалось обнаружить нередко сюжетные, а иногда и буквальные словесные соответствия отдельным местам из переводов Макферсона, тем не менее "комитет не смог отыскать ни одной поэмы, имеющей то же заглавие и содержание, что и опубликованные им поэмы". Поэтому, говорилось далее, комитет "склонен полагать, что он (Макферсон, - Ю. Л.) имел обыкновение заполнять пробелы и добиваться связи, вводя эпизоды, каких не мог найти в оригинале, и добавлять от себя то, что, по его мнению, содействовало достоинству и изяществу сочинения, вычеркивая отдельные места, смягчая обстоятельства, очищая язык - короче говоря, изменяя то, что он считал слишком простым или слишком грубым для современного уха, и возвышая то, что, по его мнению, было ниже уровня хорошей поэзии". {Report, p. 152.} Тут же комитет оговаривался, что не может определить степени вольностей, допущенных Макферсоном. Действительно, при том уровне изучения гэльских древностей такой возможности еще не было. Выяснением этого вопроса и занялись последующие исследователи.

Надо иметь в виду, что манера обращения Макферсона со своими источниками, как определил ее комитет, в известной мере была вообще присуща переводческому искусству XVIII в. Тогда, особенно в области поэзии, требовалось не столько воссоздание конкретного иноязычного произведения индивидуального автора, сколько создание на его основе нового произведения, наиболее приближенного к эстетическому идеалу, как понимал его переводчик. Преобразование оригинала с целью "улучшения" было его неоспоримым правом. Весьма вольной переделкой был уже упоминавшийся выше перевод Джерома Стоуна, привлекший, возможно, внимание Макферсона к гэльской поэзии. Достаточно сказать, что вместо оригинального заглавия "Смерть Фраоха" он именовался "Элбин и дочь Мея". {См. сопоставление оригинала и перевода: Report, Appendix, p. 99-117.}

Впрочем, самый ранний опыт Макферсона вообще не был переводом. История о гибели Оскара и Дермида, которую он показал Хоуму, а затем издал в числе "Отрывков старинных стихотворений" (под номером VII), на самом деле не имеет гэльского прототипа. Она целиком сочинена Макферсоном и лишь стилизована, согласно его представлениям, в духе народной баллады. {См.: Fitzgerald R. P. The style of Ossian, p. 27-31.
– Впоследствии, обнаружив, что фольклорная традиция иначе повествует о смерти Оскара, сына Оссиана, он. изложил в "Теноре" новую версию его гибели и поместил отрывок VII в приложении, заявляя, что речь здесь идет о другом Оскаре - сыне Карута (см. выше, с. 179).} Так он поступал и дальше: из шестнадцати "отрывков" только для двух удалось найти реальные фольклорные прототипы. Уже тогда он превратил ирландского вождя и национального героя Финна в шотландского короля Фингала (имя, не встречающееся в древних памятниках, равно как и название его королевства - Морвен и резиденции - Сельма), и план эпической поэмы о нем уже, видимо, сложился в его голове. {В предисловии к "Отрывкам" Блэр уже излагал (разумеется, со слов Макферсона) содержание эпической поэмы, будто бы существующей в горной Шотландии: "Тема ее - вторжение в Ирландию Свартана, короля Лохлина, как именовалась Дания на эрском языке. Кухулад, полководец или вождь ирландских племен, извещенный о вторжении, собирает свои войска. Он держит совет, и битва разгорается. Но после нескольких неудачных схваток ирландцы терпят поражение. Наконец, на помощь Кухуладу прибывает на своих судах Фингал, король Шотландии, названной в этой поэме "Пустыня холмов". Он изгоняет датчан из страны и с победой возвращается домой" (Fragments, p. VII-VIII).} Не исключено, правда, что поначалу он действительно верил в возможность существования подобного эпоса, однако вскоре, конечно, убедился в неосновательности своих надежд. И тогда он принялся сам создавать "Фингала" - основное произведение своей жизни - так, как, по его разумению, должна была выглядеть гэльская эпопея. Однако он никогда не утверждал, что нашел ее в целом виде. В предисловии к первой публикации он даже намекал на ее составной характер, замечая: "Некоторые господа в горной стране и на островах великодушно помогали мне, насколько это было в их силах, и только благодаря их содействию я смог завершить эпическую поэму". {Fingal, р. [X].
– Впоследствии Блэр в письме к Генри Маккензи от 20 декабря 1797 г. указывал, что, насколько ему известно, в больших произведениях Макферсон "мог сочетать и объединять отрывки, которые находил рассеянными и разных местах" (Report, Appendix, p. 61).}