Поэмы. Драмы
Шрифт:
Забыла страх, который ощущала,
Когда на площадь друга отпускала!
Аглая Дитя богам приятного Коринфа,
Под сению священных алтарей
Я возлелеяна жрецом Нептуна
И с ранних лет благоговейно чтила
Законы древние моей страны;
Тиранов я обыкла ненавидеть,
Их имя вечной клятве предавать:
И ныне — ax! — любовник мой тиран!
Но, юная и слабая жена,
Не я сужу дела, вины мужей;
И чьи ж уста не смолкнут за него,
Когда в моих услышат приговор?
Всю душу, матерь, выскажу тебе!
Когда уж решено судом Олимпа:
Да над Коринфом будет жезл царя, —
В смущенном, слабом сердце восхищаюсь,
Что этот царь — супруг мой, Тимофан;
Он первый для меня в сынах земли:
Прекрасен, молод, смел, великодушен,
Он в страшной битве пламенный Ахилл,
На играх Гиакинф[146], избранник Феба,
Сладкоречив, как Маин мудрый сын, —
Да мне простит нечестье Афродита!
В моих глазах он всем бессмертным равен!
Но, Демариста, за него томлюсь,
Ах, за него дрожу в незапном страхе!
Быть может, очарует и меня
Безмолвное рабов подобострастье;
Быть может, я взирать еще привыкну
На грозного Коринфского царя,
Но некогда я здесь могла со всеми
Души моей все чувства разделять;
Здесь я могла во всех сердцах и взорах
К нему любовь свободную читать!
Демариста Любовь слепой, непостоянной черни!
Аглая, пусть дрожат пред ним вельможи,
Пусть с трепетом падет пред ним народ, —
Но днесь не каждый темный человек
Дерзнет сказать: «Я равен Тимофану!»
Аглая Что нужды нам до слов ничтожных, матерь?
Кто мог в уме твоем, в уме Аглаи
И дщерей всех и всех сынов Коринфа
У Тимофана первенство оспорить?
Но ненависть восторг их заменила!
Демариста Их ненависть и гнев их презираю!
Аглая Не все его презрительны враги!
И в их числе именовать должна
Всех дерзостных противников насилья
И много драгоценных сердцу глав!
Ax, первый мой родитель Протоген:
Он в мрачной ярости подобен буре;
В борении неистовых страстей,
Когда его дыханье тронет фурий,
Безумный полубог, Алкид ужасный,[147]
Он ни себя, ни кровных не щадит!
С ним рядом потечет Тимолеон,
Твой нежный, но в решеньях твердый сын!
Пусть Зевс рассыплет верх Афоса,
Подвигнет сердце трепетной земли,
Безмолвный дом Аидов поколеблет.
Бездонную пучину возмутит, —
Сам Зевс его души не изменит!
Демариста Дитя, умолкни! Черная боязнь
Призраком суетным тебя пугает:
На брата ли убийцей брату встать?
Аглая О матерь, матерь! О, как больно мне
Твой сладостный покой, твой сон разрушить!
Да обличит меня во лжи Венера!
О, да не сбудутся мои слова!
Но я всего страшусь, и глас надежды
Во мне боязни гласом заглушен.
Демариста Увы, умолкни! Но, Аглая, нет,
Нет! с Тимофаном не родством единым,
С ним навыком и ранней дружбой связан
Мой строгий первенец Тимолеон!
Аглая Так, пестун отрока, хранитель мужа,
Ему не раз он жертвовал собою;
Но он Коринф и вольность обожает...
Почто не возмогу в блаженство верить
И тешиться веселыми мечтами?
Увы! Зачем и у тебя желаю
Похитить упование и мир?
Услышьте, боги, чистые молитвы:
Напасти отвратите от него!
А паче уничтожьте все наветы
Коварного, холодного злодея —
Сатироса, который уж давно,
Голодный ястреб, выжидает жертвы!
Да ниспадет он, как свинец, на дно,
Да снидет в край забвенья, в Оркус мертвый!
Демариста Богов благодарю, подам тебе