Поэмы. Драмы
Шрифт:
И к ним несется смутный шум
От войска грозного Сидона;[170]
И се достигли высоты:
Восходит в тучах дня светило,
Взошло и страшно озарило
Врагов несчетные щиты!
В сей день гелленов укрепите,
Подайте силу мышцам их,
Ваш ужас, боги, поселите
В опустошителей чужих!
Или вы тщетно чудесами
Спасли от купленных десниц,
От тайного ножа убийц
Главу над вашими полками;[171]
Или, беснуясь, Карфаген
Напрасно зрел побег Магона,[172]
И царь из Сиракузских стен,
Да упокоит тень Диона,
Вотще исшел в позорный плен,[173]
Преплыл враждебные пучины
И сел на площади чужбины,
Обруган, презрен и забвен!
5-я ора Близкой грозою подернулись горы:
Бой закипел!
За засвиставшею тучею стрел
Солнца не зрят устрашенные взоры!
Вижу, пришельцы преходят Кремес,
Смертью рокочут врагов колесницы,
Латы их блещут огнями денницы,
Копья их шумный под бурею лес!
В смелую встречу к ним греки помчались
Вдаль на крылатых конях.
Но в недвижимых рядах
Варвары стройны остались!
Кто же их сломит ужасную мощь,
Дхнет и развеет их гордые силы,
Души пошлет в безотрадную нощь.
Трупы лишит вожделенной могилы?
Но что? Чей это грозный глас
Восстал и будто гром раздался?
Се дух неистовых смешался,
И рать их страху предалась!
О дивный муж! С твоим глаголом
Не бог ли некий сочетал
Свой зов над полным смерти долом
И в ад губителей позвал?
И вдруг в них ударил и вихорь и дождь;
Перун ослепил их, их рев оглушил;
Их ратник бледнеет, содрогнулся вождь,
И рвутся коринфяне в сердце их сил!
Тогда увяли их десницы,
Их притупилася стрела,
Нога их в бегство потекла,
И разгромились колесницы;
Растаяли пред горстью тьмы,
Пожались тьмы косою брани:
Крылатым девам мщенья дани,
Их тел возвысились холмы![174]
6-я ора Скройтесь, роковые сечи!
Нет, не ужасы войны,
Нет, не вой враждебной встречи:
Славлю прелесть тишины!
Словом уст Тимолеона
Воскресает Сиракуз,
Стал святым жилищем муз,
Домом счастья и закона:
Все отечества сыны
Из унылого изгнанья
В милый край возвращены!
Миновали все страданья!
И божественный слепец,[175]
Их одряхший свободитель,
Зрится меж детьми отец,
Вольных стен до гроба житель![176]
7-я ора Сравнись, о голос мой, со стоном Филомелы!
Конец великого пою:
Он воспарил в Олимп, на пир богов веселый,
В отчизну горнюю свою!
Но граждане стеклись, покинул плуг оратай,
Рыдает по отце народ!
И се из той толпы вдруг выступил глашатай,
И гром от уст его течет:
«Внемлите! Возвещу признательность народа;
Граждан поведаю закон:
День смерти друга их да будет в год из года
Тимолеону посвящен!
Пусть юные борцы вокруг его могилы
Свои отведают в прекрасный праздник силы
И бег коней его почтит!»
Сыны младых камен и радостных харит
В покое возрастут в дарованном им мире
И воспоют его на вдохновенной лире![177]
Целый хор Смертных и богов отец,
Сам Кринид его прославит,
Взложит на него венец
И в фарос его поставит
Для слабеющих сердец!
ДЕЙСТВИЕ IV
Ночь. Театр представляет пустынную часть города, вблизи на холме развалившаяся башня; в отдалении слышен стук сражения, и рдеют заревы пожаров.
ЯВЛЕНИЕ 1
Аглая вбегает и падает у подножия башни; за нею хор.
Хор О стой, царица!