Поэмы. Драмы
Шрифт:
Всех за собой увлек!
1-й полухор И се уже побег
Испугом ослепленных
Всех остальных стесненных,
Всех за собой увлек!
1-й корифей Я зрю их исступленных,
Бросающихся с стен;
Я зрю: другие в плен,
Простершись, высят длани,
Иной из алчной брани
Ввергается в пожар:
Он в дыме исчезает
И средь горящих пар
Свободный погибает!
2-й корифей Но настала тишина!
Град унылый и дрожащий
Онемел, как область сна!
Только факелов блестящий
Ряд по стогнам к нам течет!
Встань, царица, се идет
Буйных грозный сокрушитель!
Близок светлый победитель;
Встань! Супруг к тебе грядет!
Между тем 1-й корифей и его полухор сошли с бойницы.
Целый хор Встань, царица! Он идет,
Близок светлый победитель:
Буйных грозный сокрушитель,
Твой супруг к тебе грядет!
ЯВЛЕНИЕ 2
Тимофан, окруженный воинами, и прежние.
Тимофан Стефанос! С сотней ратников беги,
Мне отыщи до утра Протогена,
Тимолеона, Реза, Поликрата,
Ко мне главы мятежных привлеки!
А ты, Аркас, к Сатиросу теки,
Вели ему прибыть с зарею в замок!
Он мне презрителен и ненавистен!
Он был своим, быть может мне изменник,
Но днесь меня о бунте предварил:
Неблагодарным не могу казаться!
И что? Ужели здесь супругу вижу?
Идите вы! Один хочу быть с нею!
Воины уходят, хор удаляется в неосвещенную часть театра. Аглая! В эту ночь ужель и ты
Противной мне впервые быть желаешь?
Как без меня средь мрака ты решилась
Покинуть терем вопреки тем нравам,
Которые жену по всей Элладе
В святом уединеньи охраняют?[179]
Аглая Что говоришь, о Тимофан, о нравах,
Что о законах тщетных говоришь?
Или когда здесь жизни драгоценной
Со всех сторон погибель угрожает,
Я о приличьях вспомнить возмогла?
Но ах! Теперь, когда здесь пред собой
Тебя я зрю, теперь, когда узнала,
Уверилась, что точно ты спасен, —
В моей груди сомненья возникают:
Быть может, было мне молить бессмертных,
Чтобы ты пал не в этой гнусной битве,
В борьбе против земли своей родной, —
Нет, прежде, как родимых оборона,
Отечеством оплаканный герой,
Тогда, в тот славный незабвенный бой,
Где щит прикрыл тебя Тимолеона,
Где ты избавлен был его рукой!
Ты не стреми ко мне сих взглядов гневных:
О, если б ведал, как страдаю я!
До смерти сетует душа моя:
Желаю одного в мечтах плачевных,
Желаю уничтожиться с тобой!
Будь милосерд! Прости мне ропот мой!
У башни сей по поисках напрасных,
Всех сил лишенная, я пала в прах
Без сил, но рвал меня и мучил страх!
С крутой бойницы при пожарах красных
Мои рабы ссудили мне свой взор, —
Уже в слезах мои потухли очи!
Там мягкосердый их и верный хор
Глядел чрез сумрак кровожадной ночи, —
Я с речью их сливала бытие,
И речь сия пременная вливала
Скорбь, ужас, смерть в бессилие мое!
Увы! я боль Тантала ощущала,
Когда просвищет алчная стрела;
В Тенар — увы! — погружена была,
Когда толпа дрожащая вещала
Твоих клевретов лютые дела!
Младенцев зрел ли, побиенных ими?
Узнал ли ими сверженных со стен?
Ты видел ли пронзенных ими жен?
Невинных кровь волнами роковыми
Стремится, грозный, шумный океан
Стремится нас покрыть, и громы мщенья
Зовет, и вопит в уши провиденья!
Висит над ними кара, Тимофан!
Тимофан О, что рекла ты? Пусть сих умерщвленных
Не от меня потребует Кронид, —