Поэмы. Драмы
Шрифт:
Ижорский Точно так!
Но мы исследуем, узнаем, что и как...
И, если я обманут, —
Надеюсь, уж вперед обманывать не станут!
(Смотрит в окно.) Смотри: какой же ряд саней
К нам валит! как на сахар мухи,
Ко мне летят они: клянусь, должны быть глухи
И слепы все, без глаз и без ушей!
Шишимора Пусть их! — иди, встречай любезнейших гостей.
Уходят оба.
ЯВЛЕНИЕ 2
Другая комната в Сладкове; Веснов и Лидия.
Веснов Нет, Ваня, нет! с меня довольно:
Здесь доле не останусь я.
Лидия Ах, понимаю вас, и мне смотреть так больно.
Веснов Растерзана душа моя:
Как! он ли, кто умом и пламенным и смелым,
Избытком чувств, избытком сил
Меня потряс, мне душу поразил?
Его ль своим летам незрелым
Избрал я в образец?
Я на него ль взирал, исполнен удивленья,
И думал: «Наконец
Тебя нашел я, доблестный боец,
Исшедший с честью из сраженья
С огромной ратницей-судьбой!»
Воскресли для меня в его лице те мужи,
Прелестной греческой священной старины
Могущие и дивные сыны,
На коих среди битв и рока и оружий
Взирали юноши и вместе с жизнью кровь
За их высокую любовь
Из ста смертельных ран с улыбкой изливали.
Отныне ж для меня великих имена —
Пустые буквы лишь на суетной скрижали:
Очнулся я от сладостного сна;
Пал идол мой и все, с ним все кумиры пали!
Когда еще, как радостный маяк,
Он освещал моей грядущей жизни мрак, —
Блажен его любовью,
Своею лучшей и чистейшей кровью
Я за его любовь бы заплатил:
Безумец, за него, и дерзостный и гордый,
Я мир неизмеримых сил
Предполагал в неколебимо твердой
Его душе, достойной всяких жертв...
Вдруг ослеплен затменьем дикой страсти,
Он для меня, он для всего стал мертв.
Но даже и тогда все оной темной власти
Хотел я приписать, которая мужей,
Над чернью вознесенных,
Колеблет во сто крат сильней,
Чем стадо смирное обыкновенных,
К порывам пламенным не созданных людей.
Теперь же — высказать устам моим не в силу —
Теперь же всех надежд, всех снов моих могилу
Я вижу: горе мне! — мой полубог злодей!
Лидия Нет, не его вини в ужасном превращеньи,
Одну меня; так, я всему виной!
Ко мне он бросился с пылающей душой,
А я, холодная! он был осмеян мной!
И вот враждует всем в злосчастном заблужденьи
За преступление одной.
Но докажи ему, что дружба есть святая,
Что бескорыстная любовь
Не призрак, не мечта — и узришь: будет вновь,
Чем был он для тебя; и, землю освещая,
Вы вместе, две прекрасные звезды,
Взойдете выше горя и беды,
Взнесетесь выше всех искусов и прельщений,
И человечества восторга полный гений
В нем Кастора и Поллукса в тебе
Благословит. Тогда — так! вашей я судьбе
Возрадуюсь тогда и примирюсь с собою:
Быть может, свой обман тогда прощу себе.
Веснов О Лидия! что ты творишь со мною?
Как надо мною ты, волшебница, сильна!
Входят Ижорский и Шишимора и останавливаются в дверях, не замечаемые Бесковым и Лидиею. У ног твоих клянусь:
(бросается на колени) тебе посвящена
Отныне жизнь моя; твоим орудьем буду:
Тебе последую во всем, повсюду...
Ижорский
(выступая вперед) Наш Грандисон каков!
Что это значит, господин Веснов?
Что это, госпожа Веснова, —