Поэмы. Драмы
Шрифт:
Ведь наше дело ратное. Однако
Найдется кое-что: меды, вино,
И даже фряжское и романея.
Заруцкий Люблю я князя: истинный боярин,
Прямой москвич радушный!
Трубецкой Что ж? идем!
Нет, правда, у меня, Иван Мартыныч,
Хозяйки ласковой, как у тебя.
Заруцкий Я — не женат.
Трубецкой Ах! старый беззаконник!
Нас все же встретили бы у тебя
С поклоном, поднесли бы чарку, в лоб
Поцеловали бы гостей любезных.
(Прокофью) Из них у нас, боярин, первый ты
С удалым братом... Бью я вам челом:
Вперед ступайте.
Прокофий Путь нам укажи,
Князь Дмитрий Тимофеич; за тобою
Последуем.
Трубецкой Аврамий у меня,
Разумный келарь Сергиевской лавры:
Трапезу нашу он благословит.
Уходят все, кроме Салтыкова и Заварзина.
Салтыков Ты скрытно дернул за кафтан меня...
Чего желаешь?
Заварзин Тише! не так громко!
Салтыков А почему бы? тайны с казаками
Нет у меня.
Заварзин Боярин Салтыков,
Тебя Заруцкий просит после пира
Зайти к нему.
Салтыков Меня?
Заварзин Тебя.
Салтыков Зайду,
Но, признаюсь, ума не приложу,
Что общего быть может между нами,
ДЕЙСТВИЕ II
Сцена 1
В избе Прокофья Ляпунова. Прокофий и Захарья.
Захарья Ты победил, Прокофий: поздравляю!
Устав твой обуздает казаков.
Теперь, признаться, ведать я желал бы
Дальнейшие намеренья твои.
Прокофий Они, Захарья, и просты и ясны:
Освободить родимый край.
Захарья А тут?
Прокофий Быть верным подданным царю, кому
Господь наш бог поручит Русь святую.
Захарья Прекрасно! только это говори
Заруцким, Трубецким... А мне ты мог бы,
Кажись, и без утайки все открыть.
Прокофий Да я и не таюсь.
Захарья Рассказывай!
Помилуй! слухом полнится земля:
Неужто даром? Господарь, державец
Рязанский, — Белый царь... — вот имена,
Какие носишь ты в устах народа.
Прокофий Нелепый бред! бессмысленный! мутит,
Терзает душу и меня погубит,
Тогда как не легко вам заменить
Меня иным и лучшим. Впрочем, пусть!
Когда бы только кто привел к концу
Мой труд, урок, назначенный мне богом!
Пусть был бы здесь хоть прежний мой противник
(Он ревностный слуга земли родной)
Пожарский... Я бы менее тужил;
Пусть знал бы я, что по себе ему
В наследство дело рук моих оставлю,
Я был бы рад на отдых в землю лечь;
Его мечу и непорочной вере,
Не оскверненной в омуте злодейств
И бед неслыханных, в котором тонем,
Я завещал бы подвиг свой святой!
(Быть может, подвиг-то и не по мне:
Порой вливаются и страх и трепет
Мне в грудь, когда размыслю я о нем.)
Но, роком непостижным пораженный,
Вдруг отнятый у русских смелых сил,
Пожарский так же пал, как Михаил,