Поэмы. Драмы
Шрифт:
Прокофий Раз: чтобы передо мной,
Боярином и главным воеводой,
Наемник Просовецкий не дерзал
Стоять так нагло, в шапке.
Просовецкий снимает шапку. Во-вторых,
Чтоб он и слово обращал ко мне,
Как следует.
Просовецкий Как следует? — Пожалуй,
Ты мне и в землю кланяться велишь!
Прокофий Не я велю, — а сам же Просовецкий
Так станет кланяться, и вот беда:
Ему поклоны эти не помогут.
Просовецкий В чем не помогут? и зачем бы мне —
Я вольный атаман — так унижаться?
Прокофий Читал ли ты Земской устав?
Просовецкий Читал.
Прокофий И подписал его?
Просовецкий Ну, подписал;
Да черт с ним!
Прокофий Слышишь ли, Иван Никитыч?
Возьми его и поручи стрельцам.
Салтыков
(кладет ему руку на плечо) Истома-Лавр Степанов Просовецкий,
Земли Московской жалованный стольник
И вольницы Черкасской атаман,
Ты пойман богом и Земскою думой:
Отдай мне саблю и ступай за мной.
Просовецкий Ни сабли не отдам, ни за тобой
Идти я не намерен. Что я сделал?
За что меня берешь под караул?
Прокофий За хищность и грабеж.
Салтыков И явный бунт.
Просовецкий Я вольный атаман, и суд мне Рада
Черкасов вольных.
Салтыков Русский стольник ты,
И суд тебе Земская дума. — Саблю!
Просовецкий Не слушаюсь: Заруцкий мне большой.
Салтыков И он,
(указывая на Прокофья) и князь Димитрий Трубецкой.
А впрочем, ты сюда забрел к рязанцам:
Нам только свистнуть, и в мгновенье ока
Тебя скрутят.
Просовецкий Боярин, дашь ответ
Заруцкому и войску.
Прокофий Ладно.
Салтыков Саблю,
Мерзавец!
Прокофий Не сердись, Иван Никитыч!
Входит Кикин. А! кстати, вот и Кикин! дашь ли саблю?
Просовецкий Ну, на! возьмите! — Не по силам мне...
Прокофий Ляпунов, ты, повторяю,
Заруцкому и войску дашь ответ.
Прокофий Не беспокойся. Отведи же, Кикин.
Уходят Просовецкий и Кикин.
Салтыков Не постигаю дерзости его!
Как? этот раболепный Просовецкий,
Подлец, дрожащий взгляда твоего...
Прокофий Да, Салтыков: признаться, это странно.
Салтыков Я в Лавру не поеду!
Прокофий Почему?
Салтыков Недаром этот вор так нагл и смел.
Марина и Заруцкий... Нет, не еду:
Друзьям тебя не должно покидать.
Прокофий Заботливость твоя, Иван Никитыч,
Отрадна мне; но поезжай, душа:
Уже молва о том, что хочешь ехать,
Успела разнестись; когда же вдруг
Останешься, тогда дремать не станут
Мои враги; язык их ядовит;