Чтение онлайн

Мы долго молчали. На том конце провода не слышно было вообще никаких звуков. Ни музыки, ни включенного телевизора. Интересно, что Рили делает дома одна?

– Мне сегодня звонила мама. Это ты рассказала ей о том, что я собираюсь сделать?

– Да. Мне показалось, она имеет право знать.

Я замолчал, не находя слов, чтобы поддержать разговор.

– Так что ты хотел, Джек? – спросила наконец Рили, первой прервав затянувшуюся паузу.

– Хотел задать один вопрос. Возможно, он покажется тебе неуместным, но все-таки… Скажи, полицейские показывали тебе перчатки Шона? Или, может, они их не вернули?

– Перчатки?

– Да. Те, что он надел в тот день.

– Нет, я их не видела. Меня никто о них не спрашивал.

– А какие перчатки были у Шона?

– Кожаные. А почему тебя это интересует?

– Просто так. У меня тут возникли кое-какие идеи. Если это к чему-нибудь меня приведет, я расскажу тебе позже. Кстати, какого они были цвета? Черного?

– Да, черной кожи. Насколько я помню, внутри они были на меху.

Ее описание вполне соответствовало перчаткам, которые я видел на фотографиях с места происшествия. Однако это еще ничего не доказывало. Просто один из пунктов, которые следовало проверить. Звено в цепи.

Мы проговорили еще несколько минут, и я спросил, не хочет ли она развеяться и поужинать сегодня вечером, поскольку мне все равно нужно в Боулдер. Рили отказалась, и на этом мы расстались. Я беспокоился за нее и надеялся, что мой звонок – просто беседа с живым человеком – поможет ей немного приободриться и почувствовать себя не такой одинокой. В конце концов я решил, что в любом случае загляну к невестке, как только покончу с остальными делами.

Проезжая по улицам Боулдера, я поглядывал на тяжелые снеговые тучи, которые начинали скапливаться над плоскими вершинами Железной гряды. Мое детство прошло здесь, и я прекрасно знал, как мало времени может потребоваться облакам, чтобы спуститься вниз и засыпать городок снегом. Мне оставалось только надеяться, что в багажнике редакционного «темпо» найдется комплект цепей, хотя особо рассчитывать на это не приходилось.

У Медвежьего озера я сразу увидел Пенну: стоя возле дверей сторожки, он беседовал о чем-то с группой туристов-лыжников, которые, видно, решили покататься в парке. Ожидая, пока он освободится, я выбрался из машины и подошел к озеру. С берега я увидел несколько мест, где снег был расчищен до самого льда. Что-то потянуло меня туда, я сделал несколько осторожных шагов и, приблизившись к одному такому участку, посмотрел сквозь черно-синий лед, пытаясь представить толщу воды под ним. На сердце сразу стало тяжело. Двадцать два года назад моя сестра провалилась здесь под лед и утонула. Совсем недавно мой брат застрелился в своей машине всего в пятидесяти футах от береговой линии. Разглядывая толстый, неподатливый лед, я вспомнил, как где-то слышал, что якобы некоторые озерные рыбы, вмерзшие в лед зимой, по весне оттаивают и выбираются из своего холодного плена.

«Жаль, что люди так не могут, – подумал я. – Хотя не исключено, что это просто байки».

– А-а-а, это снова вы!

Я обернулся и увидел Пенну.

– Да, это я, добрый день. Ужасно неловко, что приходится вас беспокоить, но у меня появилось еще несколько вопросов.

– Ничего страшного. Я очень сожалею, что не смог ничего предпринять тогда. Ну, до того, как все случилось. Заметь я вашего брата раньше – когда он еще только подъехал, – я, наверное, понял бы, что ему нужна помощь. Не знаю… может быть, все и обошлось бы.

Мы медленно пошли к сторожке.

– Не представляю, что тут можно было сделать, – ответил я, чувствуя, что надо сказать хоть что-нибудь.

– Так что там у вас за вопросы?

Я достал из-за пазухи записную книжку.

– Скажите, когда вы подбежали к машине и заглянули внутрь, не обратили ли вы внимания на его руки? В каком они были положении?

Пенна некоторое время шагал молча, и мне показалось, что он пытается вызвать в памяти картину происшедшего.

– Знаете, – произнес он в конце концов, – вроде бы я посмотрел на его руки. Да, точно, потому что когда я увидел в машине лишь одного человека, то сразу подумал о самоубийстве. Именно поэтому я так уверен. Я искал взглядом оружие.

– Шон держал его в руке?

– Нет. Я увидел револьвер рядом на сиденье. Наверное, ваш брат уронил его.

– Вы не помните, он был в перчатках?

– Перчатки… перчатки… – пробормотал Пенна, словно пытаясь вызвать ответ из кладовых памяти. Потом он ненадолго замолчал. – Не знаю, – сказал он наконец. – Никак не могу восстановить всю картину. А что говорит полиция?

– Я хотел удостовериться, насколько вы помните такие детали.

– Извините, но я что-то никак не припомню.

– А если у полиции возникнет тот же вопрос, согласитесь ли вы на допрос под гипнозом? Может быть, хотя бы таким способом им удастся выяснить, как все было на самом деле.

– Под гипнозом? А разве копы проделывают такие штуки?

– Иногда. Когда дело особенно важное.

– Ну, если это так важно, то я, пожалуй, не буду против.

За разговором мы незаметно дошли до дверей сторожки. Я посмотрел на «темпо», припаркованный на том же самом месте, что и в прошлый раз. Там, где стояла машина Шона.

– Еще я хотел спросить вас о времени. В полицейском рапорте я прочел, что вы увидели автомобиль пострадавшего через пять секунд после того, как услышали выстрел. За пять секунд никто не успел бы незамеченным выбраться из машины и добежать до леса. Это верно?

– Совершенно верно. Если бы там кто-то был, я бы его увидел.

– А потом?

– Что – потом?

– Что вы предприняли после того, как подбежали к машине и увидели, что человек внутри мертв? В прошлый раз вы сказали мне, что вернулись на пост и сделали два телефонных звонка. Вы подтверждаете это?

– Да, я сперва набрал девять один один, а затем позвонил своему начальству.

– Следовательно, все это время вы не могли видеть, что происходит на площадке?

– Угу.

– Сколько времени это заняло?

Пенна сообразил, чего я от него добиваюсь.

– Но какое это имеет значение, раз ваш брат был в машине один?

– Я знаю, но попробуйте вспомнить. Сколько?

Сторож пожал плечами, как бы говоря: «Какого черта!», и снова надолго замолчал. Задумчиво шевеля губами, он вошел в хижину и сделал рукой движение, словно берясь за телефонную трубку.

– До Службы спасения я дозвонился сразу. Да и поговорили мы быстро. Там записали только мое имя и должность – вот, собственно, и все. Потом я позвонил в нашу головную контору и спросил Дуга Пакина, это мой непосредственный начальник. Меня моментально соединили, потому что я сказал, что дело срочное. Когда я доложил о происшествии, босс велел мне присматривать за машиной, пока не прибудет полиция. Вот и все. После этого я снова вышел наружу.

Обдумав его слова, я прикинул, что «шевроле» Шона оставался без надзора как минимум секунд тридцать.