Чтение онлайн

Константин Мамацев, современник и сослуживец Лермонтова по чеченской кампании вспоминал о Лермонтовском отряде также с восхищением. Последний арьергардный батальон, при котором находились орудия, слишком поспешно вышел из леса, и артиллерия осталась без прикрытия. Чеченцы разом изрубили боковую цепь и кинулись на пушки. В этот опасный момент Мамацев увидел возле себя Лермонтова, который точно из земли вырос со своею командой:

– " И как он был хорош в красной шелковой рубашке с косым расстегнутым воротом; рука сжимала рукоять кинжала. И он, и его охотники, как тигры, сторожили момент, чтобы кинуться на горцев..."

Михаил Юрьевич, этот гений пера и шпаги, писал своему другу Алексею Лопухину: - "Завтра я еду в действующий отряд на левый фланг, в Чечню, брать пророка Шамиля, которого, надеюсь, не возьму, а если возьму, то постараюсь прислать к тебе по пересылке".

Однако, все таки не удалось Михаилу Юрьевичу пленить Шамиля, но удалось это другому храброму русскому воину, - товарищу Лермонтова по юнкерской школе князю Александру Ивановичу Барятинскому.

Кто такой Барятинский? Это русский офицер, принадлежащий к старинному княжескому роду Рюриковичей, потомков святого князя Михаила Черниговского. Школу горной войны Барятинский начал проходить под командой старого ермоловца генерала Вельяминова. В 1835 году в боях против закубанских горцев он получил тяжелое пулевое ранение и по возвращении в Петербург был награжден золотою саблею с надписью "За храбрость".

Да, русская аристократия не отсиживалась в "теплых кабинетах", - она кровью своей доказывала свое право на страну!!!

Кстати, не могу не отметить и того исторического факта, что М.Ю.Лермонтов лично был знаком с самим легендарным Ермоловым - "проконсулом Кавказа". Михаил Юрьевич ни раз упоминал в своих стихах и прозе Ермолова. Здесь я напомню и тот момент из истории, что генерал Ермолов впоследствии попал также в немилость и прибывал в опале.

Вспомним, пишет издание cbs-bataysk.ru, как приосанился лермонтовский Максим Максимыч, упомянув о своей службе "при Алексее Петровиче". В то время, когда Лермонтов писал "Героя", Ермолов давно пребывал в опале, и появление его имени на первых же страницах романа могло прозвучать вызывающе. Известно, что Лермонтов вынашивал планы трилогии "из кавказской жизни, с Тифлисом при Ермолове, его диктатурой и кровавым усмирением Кавказа, Персидской войной и катастрофой, среди которой погиб Грибоедов в Тегеране..." Имя полководца Лермонтов вспомнил и в самом большом своем батальном стихотворении "Валерик":

Вот разговор о старине

В палатке ближней слышен мне;

Как при Ермолове ходили

В Чечню, в Аварию, к горам;

Как там дрались, как мы их били,

Как доставалося и нам... (источник - cbs-bataysk.ru)

А теперь, здесь, я с вашего позволения отвлекусь и попрошу читателя вспомнить полковника Буданова, который также после своей героической кампании на Кавказе попал в немилость к властям РФ, - до чего же история повторяется.... Но, идем далее.

В 1841 году поэт по дороге с Кавказа завез Ермолову письмо от его бывшего адъютанта П. X. Граббе. Ермолов произвел впечатление на Лермонтова, и образ этого легендарного Русского генерала появляется в новом произведении поэта, - в стихотворении "Спор":

И испытанный трудами

Бури боевой,

Их ведет, грозя очами,

Генерал седой...

Мы знаем, что поэт и командир русского спецназа не был убит бандитами Шамиля, ведь он пал на дуэли.... Скажу, что схожесть судеб многих русских поэтов заставляет задуматься. Подумайте только, что Лермонтов, также как и Пушкин были убиты, так скажем, "своими", а также вспомним и других.

Так, Грибоедов был жестоко растерзан религиозными фанатиками в Тегеране, - декабрист Рылеев повешен, - Гумилев расстрелян как участник контрреволюционного заговора, - Есенин и Цветаева повесились, - Мандельштам погиб в лагере, а вот Клюев, Клычков, Орешин, Олейников, Борис Корнилов, Васильев были расстреляны в годы сталинских репрессий. Только - ли в смерти поэта виновата судьба, рок? Думаю, что не совсем так, ведь поэт, или пусть писатель в России несет на себе не просто бремя сочинительства, но он еще и морально, внутренне отвечает за вызовы времени, за общество. Мысли поэта подхватываются миллионами, - эти мысли превращаются в мощное оружие, как масс, так и целых политических течений. Поэт всегда играет с судьбой, он всегда на острие меча, разящего несправедливость и ложь. Однако, ложь в устах политика это всего лишь его правда, и с этой правдой поэт может быть не согласен, а потому он становится вреден и опасен для власти. Настоящего поэта можно использовать в своих целях, но убедить его в том, что нужно служить злу, - не возможно. Вспомните, еще и то, что ведь если Лермонтов и Пушкин были выразителями русской души, русского характера и стояли на позиции выражения интересов русского народа, то русским поэтам в СССР пришлось еще куда тяжелее, - русские поэты в СССР обязаны были обезличить, или обезнационалить себя, и стать частью большевистской фантазии, - многие этого попросту не выдержали. Это было для них невыносимо, ведь русский поэт всегда искренен в своих чувствах любви к своему народу, и по - настоящему убить поэта можно только тогда, когда вы его оторвали от своих народных корней, от своей Родины. Доказательство тому - советская культурная составляющая, насквозь пропитанная лживой марксистско - ленинской идеологией и уже потому не трогающей истинных струн души русского человека.

А вы помните то, что пишут сегодняшние либералы, - которые принадлежат к все той же культурной советской составляющей? У них нет совести и чести, а потому и стихи их лживы и грязны. Нет? Тогда вспомните то самое Быковское произведение, приуроченное к имевшему быть факту с изнасилованной девочкой в Германии... Вот строчки из этой грязи:

"Незаконно добывшие визу и проникшие в город Берлин, два мигранта насилуют Лизу, нашу русскую девочку, блин. Два насильника, мрачных садиста, за которых Европа - горой. Первый сверху на Лизу садится и подушкою душит второй.... (Автор - Быков) И еще: - "Что до Лизы, то бедная Лиза раскололась за несколько дней. От анамнеза до эпикриза всё сегодня известно о ней. Предков Лизиных вызвали в школу, предки стали её бичевать - и за это она, по приколу, не явилась домой ночевать. Стали делать над ней экспертизы - и узнали: с двенадцати лет два любовника было у Лизы, а насилия не было, нет. Так что символ невинности чистой оказался не чище, увы, чем нацисты, садисты, чекисты и другие кумиры Москвы". (Автор - Быков)

Вот так, вот так выглядит советская совесть. Вы же не думаете о том, дорогие читатели, что Быков сам разговаривал с этой изнасилованной русской девочкой, или с другими изнасилованными немками, чтобы понять суть происходящего сегодня в Германии. Нет. Однако, сам Быков хорошо знает, что волна изнасилований, чинимая мигрантами, прокатилась и катится как в самой России, так и в Западной Европе. Но это Быкова и ту же Ахиджакову не волнует, ведь они сами себя противопоставили русскому народу, всем нам, а поэтому они не поэты и не ведущая интеллектуальная часть русского народа, а простые банальные выродки, принадлежащие к той самой Эрефовской интеллегенции.

Прошу вспомнить генерала Ермолова, который был жесток к своему противнику в Чечне. Да, штыки и сабли Ермоловских подразделений часто омывались кровью.... Однако, Ермолов выражал интересы русских, а потому общий язык эти два человека - Лермонтов и Ермолов, нашли между собой.

Так, с горьким сожалением Ермолов отозвался на известие о гибели поэта Лермонтова. Он говорил:

– "Уж я бы не спустил этому Мартынову. Если бы я был на Кавказе, я бы спровадил его; там есть такие дела, что можно послать да, вынувши часы, считать, через сколько времени посланного не будет в живых. И было бы законным порядком. Уж у меня бы он не отделался. Можно позволить убить всякого другого человека, будь он вельможа и знатный; таких завтра будет много, а этих людей не скоро дождешься!"

P.S.: И вот, пожалуй, я закончу свою статью, посвященную Лермонтову, да и всем русским творческим людям страны. А закончу свою статью не словами Михаила Юрьевича, как кто - то бы ожидал этого из читателей, а словами генерала Ермолова: - "Можно позволить убить всякого другого человека, будь он вельможа и знатный.... таких завтра будет много, а этих людей не скоро дождешься!"

Лев Трапезников