Не помню первого из близкихЛюдей, ушедших навсегда, —Кого-то помню без трудаВ моём, теперь не малом, списке.Кто завтра в нём отыщет место?Расписан график по часам…Но лишь одна строка известна —Она последняя – я сам.
Вадим БАРАШКОВ
Когда я стоял на сухом перевале
Когда я стоял на сухом перевале,Рассыпалась туча на тысячи брызг,Мгновенноручьёв засверкали спиралиИ хохотом звонким обрушились вниз.Расправили плечи седые бурьяны,Пожухлый кустарник воспрянул листвой,И ожили разом лесные поляны,Вбирая в себя земляничный настой.Блестела скала обновлённым базальтом,В лощине туман поднимал паруса.Я видел,с каким небывалым азартомПыталась на радугу сесть стрекоза.
С рассветом
С рассветомГустая тайга побелела.И даже по домуТоска отлегла.Последняя ночьНа костре догорела,А с неюИ осень сгорела дотла.По-новому слышатсяШорохи, звуки.Я с ветки сдуваюСеребряный сон.Ничто не забыто —В тяжёлые вьюкиУложен,Увязан весь летний сезон.
В весеннем лесу
Весенний лес. Какой в душе подъём!Мне ёлка тянет дружескую лапу,И сам я перед первым муравьёмВ приветствии приподнимаю шляпу.Привет тебе, лесной рабочий класс,Чуть пообсохло – ты уже в заботах.И тянется тропинка,как рассказ,Сюжет меняя с каждым поворотом.Там – первый лист,А здесь в тени сугробОстекленел, совсем уже не дышит.Трескуче дятел сыплет сверху дробь,И ручеёк деревьям корни лижет.И облака по небу не спешаИдут весенней поступью привычной.Спасибо, что не старится душа,Что ей пока ничто не безразлично!
От ягод и яблок
От ягод и яблокСады тяжелеют,Гремят по-июльскиНочами грома.Кончается август,Рябины алеют,Посыпался дождьЗолотой в закрома.В отлёт собираютсяСтаями птицы,Вчера незаметноИсчезли стрижи.И лета осталосьНа две-три страницы,А осень —Хоть целую книгу пиши!Привяли в букетеМоём незабудки,К рассветуГоловки пригнули слегка.Как быстро промчалисьПоследние сутки!А это ведьЦелая жизнь мотылька…
Как в городе лето
Как в городе летоПроходит нелепо,Надеюсь на что-то,Хотя бы в конце…Не вижу большогоГлубокого неба,Не чувствую звёздУ себя на лице.Неужто не плыть мнеТаёжной рекою,Верёвкою сшивДве упавших сосны,Отдавшись теченью,Речному покою,Вдыхая сырыеТаёжные сны.Неужто за мшистойСтеною зимовьяНе слушать шипенья,Шептанья шуги,Не видеть пушистыеБелые хлопьяНа вечнозелёныхШинелях тайги.
У берёз пожелтели виски
У берёз пожелтели виски,На траве седина проступает —Это осень неслышно ступает:Гаснут клумбы, летят лепестки.И хотя ещё птичья капеллаОглашает поля и луга,На окно моё бабочка селаИ подняться уже не смогла.
Зимняя степь
Здесь небо широко и глубоко.Подкрашенный вечерним освещеньемАрхипелаг высоких облаковВоздушным омывается теченьем.Как степь не полюбить за широту,За бесконечность русского простора!Я оставляю за верстой версту,Не встретив ни куста, ни косогора.Невольно начинаю мыслить вслух,И рад зиме, и рад дороге дальней,Я чувствую такую изначальность,Что от неё захватывает дух!
Мария БОРИСОВА
Счастливый день
Звенело в поднебесье птичье пенье,С утра настроив на мажорный лад.Пришло тепло, и майское цветеньеРазливом белым затопило сад.Счастливый день, без суеты излишней.Как рай весною, хороша земля.Мы завтракать устроились под вишней,В её тени, – родители и я.Вокруг шмели сновали деловито,Скворцы свой новый обживали дом,И счастье было в воздухе разлито,А чай казался солнечным вином.Вернуться б в тот весенний день, на дачу,Наполнить сердце радостью простой,Там на пригорке первый одуванчикУже раскрыл свой венчик золотой.Там, сразу за забором, – гладь залива,Вода слегка рябит от ветерка.Там – мы втроём, и день такой счастливый,А жизнь так беззаботна и легка.
Нет, время боли моей не лечит
Нет, время боли моей не лечит, —Удел такой.Я снова в церкви поставлю свечиЗа упокой.Не верую!Ну, а вдруг,А всё же…Кто может знать?Молю за них,Мне всего дорожеОтец и мать.– Пусть души их пребывают вместе, —Я говорю.– Прими их, Господи!Дай им местоВ твоём раю!Они не били тебе поклонов,Был чужд им храм,Суди их, Боже,Не по канонам,А по делам.Их чистой жизни,Такой полезной,Окончен срок.В своей обители дай им место,Не будь к ним строг!
Свободу мячу!Только дайте мне волю,Помчусь, как хочу,По зелёному полюБыстрее гепардаИ вспугнутой лани.Футбол вам – не нарды,А я – Джибулани.Коварен, упрям,Не страдаю одышкой,И я вратарямПомотаю нервишки.Добавлю всем страсти,Футбольным пророкам —Волнений. Я мастерНырков и отскоков.Всем нужен успех,А игра лишь вначале,К концу же – я всехИгроков измочалю.Удар по воротамБыл хлёстким и зрячим,Но мне неохотаСегодня ишачить.Трибуны вопятИ заходятся свистом —Создавший меняБыл отчасти садистом.За мной вся орава,Галдят, словно дети,Я – влево, я – вправо,Ни к тем и ни к этим.Судьба нелегка.Сколько ног по мне било!Вратарь тумакаМне влепил, что есть силы.Азартен, неистов,Отмечен голами,В историю вписанУже Джибулани.
1
Мяч чемпионата мира 2010 г. Выпущен фирмой «Адидас», имя получил по названию одного из африканских племён.
Сизиф
Тот камень у горы лежал веками,Вознесся вдруг, попал в античный миф.Он прежде был простой лежачий камень,Но в гору покатил его Сизиф.Сперва от страха камень впал в унынье,Потом привык, потом вошел во вкус:– За мной Сизиф, и ничего отнынеЯ при его поддержке не страшусь.С Сизифом мы взбираемся все выше.Здесь наверху такая благодать!С натугою он мне в затылок дышит,А до вершины тут рукой подать.Теперь Сизиф становится обузой, —Пусть кое-чем обязан я ему.Сам доберусь, настал конец союзу,С ним разделять триумф мне ни к чему.И камень вырвался из рук Сизифа.Рассчитывал преподнести сюрприз!А дальше все пошло согласно мифу,Ну и, конечно, камень рухнул вниз.Сизиф, в мотивы камня не вникая,Сошёл с горы. За свой сизифов трудОн взялся вновь… Его судьба такая.Но думается мне, что мифы врут:Сизиф, с его могучими руками,В титановых делах своих горазд,И на вершину водрузит он камень,Тот камень, что Сизифа не предаст.
В России прежде, это не секрет
В России прежде, это не секрет,Поэт был наподобие мессии.Он был, понятно, «больше чем поэт».Каков его удел теперь в России?В истории немало виражейЛихих, а что до нашего предмета:Ни полных залов нет, ни тиражей,Ни средств на выпуск книги у поэта.Поэзия сегодня не в чести,Но, видно, так язык устроен русский —Он сам собою вольно льется в стих,Стремится в поэтическое русло.Ведь в нашем языке для рифм – простор,Таится в нём соблазн такой могучий!Слова легко сплетаются в узор,Перерастая в магию созвучий.Однажды всё изменится для нас.Романтик, я наивно верю в это:Не оскудеет русский наш Парнас,И снова станут здесь нужны поэты.