Чтение онлайн

Кружит водоворот, а белокурый бог планеты замышляет.

В масштабном поэтическом пространстве,

На покрывале облаков красуется молоденькая нимфа,

В попытке ангела завлечь поёт романсы,

Но ангел любит хор – и все попытки мимо.

Под вечер нимфа, не дождавшись ласки,

Тунику скинув с плеч, бросает нервно к тучам,

Всё небо искупав в её бордовой краске,

Ложится; как назло, ей светит на лицо янтарный звёздный лучик.

Она раздражена, и утешает только

Единственная мысль – её последний парус,

Что это про неё прекраснейшую польку

Когда-то написал австрийский гений Штраус.

Любовь к человечеству

Любовь очаровательно невинна

В манящей искренности лица.

Где нет любви – там всё непоправимо,

Где нет любви – там подлость без конца.

Там перемешаны понятия и цели,

Нет принципов и каждый вектор сбит,

Там всё погребено в прекрасной колыбели,

Где первая душа, не пробудившись, спит.

Молодой человек

Глаза – бескрайний океан,

Ни бурь, ни волн, ни ветров,

И не знаком ещё обман

Гулящим возле берегов.

Улыбка – безупречный свет,

Но будет грусть – и будет тень,

Как будто бы её букет

Отбросил – расцвела сирень.

Весёлый нежный хрупкий смех,

Душа изящна и чиста,

Но мне не верится в успех

Такого существа.

Он поменяется, клянусь,

Улыбка, голос, жесты, стать –

Всё поменяется, боюсь,

И будет даже не узнать.

Письмо о новой жизни

Говоришь, в Риме холодно жуть?

Ничего, полегчает потом!

Я в Москве не могу уснуть,

Потому что такая же песня кругом.

Все ветра в страшный хор собрались,

Воздух влажный, тяжёлый стал,

И последний качается лист

На сирени: уже опал.

Я уйду в эту ночь, просчитав

Каждый сладкий грешок наперёд.

Я сторонник свободы, ты прав.

Ты поэтому выбрал её!

Дориан

В прекрасный гроб упасть! Ты смотришь вниз.

Ты красотой красив жестокой, дикой, громкой,

Здесь принимают каждый твой каприз

Как шалости любимого ребёнка.

Тебя зовут в Нью-Йорк поговорить

Так много женщин – молодых и взрослых,

И парни смотрят вслед – кем надо быть,

Чтоб не задать тебе все на земле вопросы?

Ты – терапия! Безупречный яд,

В тебя влюбились все, попав в силки природы,

Владельцы вилл, особняков и яхт,

Владелицы домов высокой моды.

Ты с ними бренди пил и под Луной гулял,

Они тебе: «Прощай!» сказали вдруг небрежно.

Клялись быть нежными, но так и не узнал

Ты, милый Дориан, что существует нежность.

Циник

Ты обычно шутишь зло и груб,

Никогда не пленник вдохновения,

Но сегодня ты молчишь и в глубь

Смотришь ты ночного сновидения.

Там весна, там соловьи поют,

Веселятся тени-привидения,

И в слезах ты говоришь: «Люблю!»

В этом странном-странном сновидении.

Время встало, время не течёт,

Ты там связан страшными веригами,

Ты, до гроба сделавший расчёт,

Плачешь там, как самый нищий – выгнанный.

Наяву ты человек большой.

Что ж ты веришь в суть перерождения?

Может быть, ты всё ещё с душой

В этом колком-колком сновидении?

Навсегда

Я с тобой навсегда останусь!

Я хочу разделить твоё счастье и слёзы –

Для меня это лучшая в мире малость,

Это самая сладкая тайная грёза.

Очень быстро любовь превращается в шалость.

Не ругай меня за беспечность.

Я с тобой навсегда останусь! –

Но никто ведь не мерил вечность.

Клеопатра

Сибирски синее стекло;

Похолодало – холод будит.

Немного времени прошло,

Но мы уже другие люди.

Готовя сердце ко всему,

Мы влюблены и вечно в паре,

Но ты не счастлив. Почему?

Ты мечтал о Клеопатре.

Ты мечтал о молодой,

О безупречной, дерзкой, хваткой,

Ты вырастил меня такой,

Я – не мечта и не загадка.

Я не могу любить до слёз,

Не нарушая нежной клятвы,

Я не могу любить всерьёз.

И путь отрезал мне назад ты!

Тебе – уже, наверно, вам,

Понять бы в вашем зимнем смоге:

Мои побеги по ночам –

Всего лишь плата за уроки.

Друг радости

Метель, снега. Бросает в дрожь.

Весь мир в серебряной росе.

– Друг радости! Куда идёшь?

Поправив шарф: – Иду, как все.

Шарф в цвет его большим глазам,

В них ветер заглянуть хотел.

Как много, Боже, места там!

И ничего – снега, метель.

– За чем идёшь? Один идёшь?

Снег падал под ноги, шурша.

– Один. Кого в метель найдёшь? –

Спросил он, замотавшись в шарф.

– Метель не вечна. Ты гулял,

Не мысля, что бывает снег!

Ты столько времени терял,

Весёлый старый человек.

Он промолчал, он вспомнил вдруг,

Что я не лгу, что в мире есть

Дни без метели и без вьюг,