Чтение онлайн

| ...Царица у|дивлшися | безстудствию | его, |

| Не яви ли|ца ему | весело сво|его. |

| ...Тем художе|ством имать  | бог тя просла|вити. |

| И пред лицем | мужа ти | здраву поста|вити. |

(«Клевета»)

Тредиаковский был прав, когда протестовал против мужских рифм в реформированном Т., этого не понял М. Ломоносов, полагавший, что Тредиаковский выступает вообще против мужских рифм, а не против мужской рифмы в Т., где такие рифмы ритмически неуместны.

Стихотворение Симеона Полоцкого «Клевета» заканчивается строками, ясными по мысли и по метрической конструкции четырехдольника с константным ритмом:

| Паче нетер|пимую | смерть себе из|брати, |

| Неже осквер|ненную | плоть свою пре|дати. |

В стихотворном предисловии к «Псалтыри рифмотворной» Симеон Полоцкий писал:

| И помощи|ю бога | дело совер|шися, |

| Се бо Псалтыр |метрами | ново прело|жися. |

Метрическое начало в своих стихах подчеркивал и А. Кантемир, который перевел Т. письма Горация без рифм: «Ведаю, что такие стихи иным стихами, за тем недостатком рифм, не покажутся; но ежели они изволят прилежно примечать, найдут в них мерное согласие и некой приятный звон (разрядка моя. — А. К.), который, надеюся, докажет, что в сочинении стихов наших можно и без рифм обойтися». Несомненно, что такие структурные признаки стиха, как «мерное согласие» (т.е. метр) и «некий приятный звон» (ритм) были известны наиболее одаренным поэтам-виршевикам. Вот начало письма 1 «К меценату», переведенного Кантемиром без рифм (слова, подпадающие под ритмическую инверсию, выделены):

| Меценате, | петый мне | первыми сти|хами |

| И которо|го еще | в последних петь | стану, |

| Довольно уж | вызванна | меня отстав|наго, |

| В прежнее по|зорище | вновь ты включить | ищешь. |

Белым же Т. написал Кантемир стихотворение «Екатерине Первой». Вот начало:

| Тебе ж, само|держице, | посвятить труд | новый |

| И должность со|ветует | и самое | дело. |

| Извинят о|ни ж мою | смелость пред то|бою. |

Очень интересна ритмика стихов Кантемира в сатире IX «К солнцу», написанной 13-сложным стихом. Кантемир ввел в стих примечательные новшества, в результате чего в отдельных строках число слогов увеличилось до 14 и даже 15, а в других случаях снизилось до 12, зато увеличивается на одну долю паузность стиха. Это можно проследить на примерах:

13

14

14

13

13

15

13

12

| Солнце! Хотя | существо | твое столь есть | чудно, |

| Что ему во | век довольно | удивиться | трудно, |

| ...А таки ска|зуют, что то | не противно | богу, |

| Ох! Как страшно | и слышать  | таку хулу | многу! |

| ...Высших же рас|суждений  | чрезмерну при|мету

| О | боге суе|верий списать | силы столько | нету, |

| ...Не судило б | нас сребро, | но правда свя|тая, |

| Винным казнь, | а правым  | милость пода|вая. |

В первом полустишии 14-сложного стиха каноническую цезурную паузу занимает слог, и все первое полустишие состоит из 8 слогов. В 15-сложном стихе первый слог («О боге...») ритмологически относится к концу предыдущего стиха («... при|мету о...»). Что касается 12-сложного стиха среди тринадцатисложников, то он образовался вследствие паузированной модификации в первой четырехдольной крате . Эти ритмологические новшества Кантемира свидетельствуют о тонком ритмическом чувстве поэта, причем подобные новации возможны в пределах именно метрического стиха. «Выпрямленный» Тредиаковским Т. с константным ритмом вошел в арсенал русских поэтов наравне с другими стиховыми размерами. Им пользовались многие поэты:

| Раз в крещенский | вечерок | девушки га|дали: |

| За ворота | башмачок, | сняв с ноги, бро|сали. |

(В. Жуковский)

| Дайте в руки | мне гармонь, | золотые | планки. |

| Парень девуш|ку домой | провожал с гу|лянки. |

(М. Исаковский)

Таким образом, можно сказать, что Т. виршевиков, выйдя из недр народной поэзии, в течение двух веков служил нашим виршевикам верой и правдой, чтобы затем уже в реформированном виде работать в русской поэзии еще два столетия.

ср. Одиннадцатисложник, Реформа Тредиаковского, Инверсия ритмическая, Силлабическое стихосложение.

ТРИОЛЕ’Т (франц. triolet, от итал. trio — трое) — строфическая восьмистишная форма поэзии, где первое двустишие повторяется в конце строфы и, кроме того, четвертый стих есть точное воспроизведение первого стиха; таким образом, текст первой строки трижды фигурирует в стихотворении. Принято считать, что Т. — самая ограниченная форма стиха среди всех других твердых форм (сонет, рондо, ритурнель и др.) и что он является преимущественно развлекательной, игровой формой поэзии. В России первые Т. появились у А. Буниной (писательница начала 19 в.) и Н. Карамзина; затем в течение почти столетия Т. не фигурировал в русской литературе. И только в XX в. в России стали появляться Т. среди стихотворений К. Фофанова, К. Бальмонта, Ф. Сологуба, В. Брюсова, И. Северянина и особенно И. Рукавишникова.

Пример Т.:

Твой лик загадочный и нежный

Как отраженье в глубине,

Склонился медленно ко мне.

Твой лик загадочный и нежный

Возник в моем тревожном сне.

Встречаю призрак неизбежный:

Твой лик, загадочный и нежный,

Как отраженье в глубине.

(В. Брюсов)

Ты промелькнула, как виденье,

О, юность быстрая моя,

Одно сплошное заблужденье!

Ты промелькнула, как виденье,

И мне осталось сожаленье,

И поздней мудрости змея.

Ты промелькнула, как виденье,

О, юность быстрая моя.

(К. Бальмонт)

В советское время армянский поэт Наири Зарьян написал стихотворение «Двадцати шести комиссарам», выдержанное в триолетах, и эта старая форма поэзии ожила под влиянием нового содержания; вот отрывок из этого стихотворения: