Чтение онлайн

Н. с. Рукавишникова, подобно русским былинам и историческим поэмам (песням), нужно скандировать четким речитативом, нараспев. Ритмическая структура Н. с. — четырехкратный четырехдольник, в нижеследующем примере — с двудольной анакрузой. Ритм. Н. с. преимущественно константный. Вот начальные строки из «Сказа» Рукавишникова:

Нале|тел то-о|пор да на | о-остры-ый | сук,

Наско|чи-ила под|кова на бу|лы-ыжни-и|чек.

Уж ты, | во-оля, ты | во-оля, ты | во-оля мо|я.

Были | ту-уги о|ре-ешки Те|рё-ошке. |

Уж ни|ка-ак-то он | с ними совла|дать не-е | мог.

Сидел | голодом Те|рё-ошка да | пла-ака-ал|ся.

В отличие от И. Рукавишникова, обозначившего термином «Н. с.» определенную ритмическую структуру, близкую традициям народного стихосложения, исследователь русского лирического стиха Б. Эйхенбаум в книге «Мелодика стиха» (1922) ввел тот же термин для характеристики напевной интонации в лирике.

НАРО’ДНЫЙ СТИХ — многообразный по формам стих, которым написаны русские народные былины, сказы, песни, частушки и пр. Строение русского народного стиха до сих пор еще не изучено вследствие необычайной сложности его форм, резко отличающихся от форм классического стиха; единого общепринятого взгляда на строение Н. с. еще не существует. Основная причина трудности распознавания и классификации форм Н. с. заключается в том, что исследователи пытались сделать это, исходя из теории классического стиха, которая стоит в явном противоречии с технологией форм Н. с. Первая попытка разобраться в строении Н. с. принадлежит В. Тредиаковскому, который искал в нем опоры для своего «тонического стиха». Определенных выводов о строении Н. с. Тредиаковский не дал. Большими достоинствами обладает исследование Н. с., сделанное в первой трети 19 в. А. Востоковым, который считал русское народное стихосложение оригинальным, но «довольствующимся одними ударениями, не знающим употребления стоп и рифм». Востоков определял русский Н. с. как акцентный. Это утверждение Востокова верно в отношении лишь одной формы Н. с., а именно дисметрической. Но в Н. с. есть и другие оригинальные, метрические формы, о существовании которых Востоков не мог знать, так как в его время не были произведены такие многочисленные и многообразные записи Н. с., какими располагаем мы сейчас. Однако в его время («Опыт о русском стихосложении» А. Востокова вышел в 1817 г.) все же был сборник Н. с. Кирши Данилова, где имеются образцы метрического, т. е стопного стиха, правда, совершенно иной ритмической конструкции, чем в книжном классическом стихе (М. Ломоносова, В. Петрова, А. Сумарокова, Г. Державина и молодого Пушкина). Отрицая в Н. с. стопы, Востоков отрицал и наличие в нем рифм, отметив, однако, единство клаузул. Несмотря на столь явную односторонность учения Востокова о русском Н. с., оно имело в 19 в. много последователей и имеет их доныне. В 1838 г. в Москве вышла книга А. Кубарева «Теория русского стихосложения», в которой автор выдвинул смелую для своего времени теорию тактов и пауз. Кубарев считал, что «у древних стопа, у нас такт, понятия тождественные»; в противоположность Востокову, он защищал метрический принцип строения Н. с., различая краткие и долгие слоги, а также ритмические паузы в стихе. Таким образом, в истории русского стиховедения, касающегося народной поэзии, обозначались два диаметрально противоположных взгляда на формостроение Н. с.: теория А. Востокова, определявшего Н. с. как акцентный, и теория А. Кубарева, утверждающего, что Н. с. — это метрический, стопный стих. Теорию Востокова поддерживали Н. Греч, В. Классовский, С. Шафранов, П. Сокальский, И. Голохвастов, а в наши дни М. Штокмар; теорию Кубарева — Н. Надеждин (частично), Д. Дубенский, Р. Вестфаль, Ю. Мельгунов (два последние — исходя из принципа античной метрики), Ф. Корш, М. Малишевский и автор этих строк.

Изучение огромного богатства народной поэзии показывает, что русский народ создал свои самобытные, многообразные формы стиха, среди которых имеется и дисметрическая форма, и многоразличные метрические формы, и паузный стих, и стихи с рифмами, и стихи без рифм. На протяжении многих веков в России были созданы великолепные национальные формы стиха, обусловленные самим строем и духом языка. Трудность их изучения и понимания объясняется тем, что исследователи Н. с. подходили к нему с условными мерками теории силлабо-тонического стиха, которые в данном случае ставили исследователей в ложное положение. Структура русского Н. с. станет ясна, если ее рассматривать не с точки зрения традиционного стопосложения, а исходя из основ тактометрической ритмологии, в пределах которой находят свое место и формы классического литературного стиха, и просодия виршевиков, и формы Н. с.

Ниже даются примеры лишь основных форм русской народной поэзии. Как и все стихи, народные стихи следует прежде всего разделить на две категории — дисметрические и метрические. К дисметрическим формам стиха относятся: интонационно-фразовая форма (фразовик), акцентный стих, или ударник (оба вида — не рифмованные стихи), и раешник (с рифмой).

Пример народного фразовика (рифма в конце отрывка случайная):

Ах, туманы вы мои, туманушки,

Вы туманы мои непроглядные,

Как печаль-тоска, ненавистные,

Не подняться вам, туманушки, с синя моря долой,

Не отстать тебе, кручинушка, от ретива сердца прочь!

Ты возмой, возмой, туча грозная,

Ты пролей, пролей част крупен дождик,

Ты размой, размой земляну тюрьму,

Чтоб тюремнички, братцы, разбежалися,

Во темном бы лесу собиралися...

(«Песня разинцев»)

Пример народного ударника (двухударник):

Вы, кудри ль мои, кудри,

Хорошо ль, кудри, расчесаны?

Как по плечикам лежат

И развиться не хотят.

Как завила, завила

Чужа дальня сторона.

Как плакала, тужила

Наша Обозерска слобода,

Наша Обозерска слобода,

Что нагуляться не дала!

Разорил нашу сторонку,

Злодей боярин-господин...

Пример народного четырехударника с двусложной клаузулой:

Ой, сахар мой, сахар, бел крупичатый, канарской!

Кто тебя станет кушать, насладит свою душу?

Ой, бархат мой, бархат, помаранцов, веницейской!

Кто тебя будет носити, в тебе будет красоваться?

Пример дисметрического раешного Н. с. с рифмами:

Послушайте, миряне и все православные христиане,

Что ныне сделалося, великое чудо учинилося

Над долгим попом, над прямым дураком,

От Козмы и Дамияна из-за реки, а в приходе у него богатые мужики.

А зовут его, попа, Савою, да не мелок он славою.

А еще живет и за рекою, а в церкву ни ногою...

Область метрических Н. с., построенных на ритмических модификациях четырехдольника, занимает огромное место в русской народной поэзии, во всяком случае, не менее половины всех народных стихотворений: былин, исторических песен и песен лирических — бытовых, обрядовых, хороводных, семейных, любовных и пр. Четырехдольники — любимейшая ритмическая форма народной поэзии, здесь использованы такие богатства, как введение долгих слогов (растяжение гласных), внутристиховые паузы, ритмическая инверсия.

Вот трехкратный четырехдольник первый, без анакрузы:

| Во поле бе|резонька сто|яла, |

| Во поле куд|рявая сто|яла, |

| Некому бе|резу зало|мати, |

| Некому куд|рявой защи|пати. |

Исключительной популярностью в русской народной поэзии пользуется трехкратный четырехдольник третий с двусложной анакрузой, известный под именем «камаринской»; пример из сб. Кирши Данилова: