Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Поэтический спецназ России
Шрифт:

Это знает лишь месяц двурогий…

*** Это знает лишь месяц двурогий, Как они, мои ночи, страшны, Их страшней лишь цветы на дороге. Просыпаюсь — ладони влажны, Просыпаюсь от пения птичек, На лице расписалась беда. Кто мучитель и кто мой обидчик Лучше вам и не знать никогда.

Мы жили в большой и богатой стране…

* * * Мы жили в большой и богатой стране, Но въехал к нам всадник на черном коне, Нашлись, кто открыли ворота ему, И все погрузилось в смердящую тьму. И денно, и нощно сгущается тьма, А судьбы людские — тюрьма иль сума. "То воля народа! То воля народа!" - Кричат подлецы, что открыли ворота.

"Старый дом ломайте, братцы!"…

* * * "Старый дом ломайте, братцы!" - Прокричал всем в ухо бес. Братцы рады постараться. Дом сломали. Бес исчез. И стоит народ бедовый, Мой народ, с открытым ртом: "Где ж нам жить, покуда новый Будем строить себе дом?"

РАЗГОВОР СО СТАРУШКОЙ

Разговор со старушкой Живёт одна, не хнычет, B ней плоти — на щепоть. — Кто нами правит нынче? — Господь, милок, Господь. Но я спросил: «А Путин?» Лоб тронула рукой, Ответ был полон сути: «Не знаю, кто такой».

Пока я не пошёл ко дну…

*** Пока я не пошёл ко дну, Одетый в смертную сорочку, Господь, даруй мне хоть одну Во мгле мерцающую строчку. И чтоб от этого мерцанья Сказали прямо и светло: «Он был поэтом отрицанья, Но отрицал он только зло».

Ишь, как пышно сирень распустилась…

* * * Ишь, как пышно сирень распустилась! А душа как скукожилась, брат! Жив — и то уже Божия милость, Хотя жизнь и похожа на ад. Но не ад же, а только похожа, Гложет грусть за родные края… Что за женщина — кости да кожа - Бродит, беды людские итожа? Это — муза, простите, моя. А в руках ее толстая книга, Хоть и слабы ее рамена, Всех прорабов бесовского ига В ней запишет она имена.

Когда не радует уже…

*** Когда не радует уже Сердца родимая природа – Мы на последнем рубеже… Попятный шаг — и нет народа.

На склоне лет не мельтешат…

* * * На склоне лет не мельтешат, На склоне лет земной не жаждут славы, На склоне лет почти что не грешат - На склоне лет шумят иные травы. На склоне лет стоит кривой стакан, - В него нальешь едва ли половину. На склоне лет трудней попасть в капкан, Как старому, седому лисовину. На склоне лет всегда сильней кровит В честнoм бою полученная рана, На склоне лет за правду бьются рьяно… На склоне лет не всякий устоит.

Осень жизни или осень года?…

* * * Осень жизни или осень года? Отчего такая в сердце грусть? Или я отбился от народа, Как от стаи заболевший гусь? И куда лететь теперь, не знаю. Мечусь в Небе, грустно голося. Я ищу свою родную стаю… Ну a стая перебита вся. Колоколом небо раскололось. Стало больше некого любить. Слышу я с земли бесовский голос: «Надо и последнего добить!

Звон колокольный пахнет медью…

*** Звон колокольный пахнет медью В прохладном воздухе сыром. Не всё кончается со смертью – Я это чувствую нутром. От этой мысли замираю, Знаменье крестное кладу… Кто больше всех достоин рая? Кто на земле жил, как в аду? Коль так, то в путь в небесный рай не узкий, И, преимущественно, русский.

ИЗ ДНЕВНИКА

Из дневника 1. Оставляя кровью метки На извилистом пути, Поздно ночью сын соседки Нож домой принёс в груди. Послезавтра будут плавно Гроб в могилу опускать… Да, забыл сказать о главном: Хоронить-то будут мать. 2. Деда знаете Игната, Что ещё с войны с клюкой? Он всему генштабу НАТО Заказал за упокой. Так нельзя, тут нет и речи. Ведь не злом народ велик. Но как вспомню речи Тэтчер, Прав, по-своему, старик.

Вернёмся к грустной теме…

*** Вернёмся к грустной теме: Моей вине пред всеми. Томит, томит меня вина, Хоть и не знаю в чём она. Такое чувство, словно яд Или тяжёлый след утраты, Но не хочу быть тем, кто мнят, Что все пред ними виноваты.

То ли ангел, то ли бес…

*** То ли ангел, то ли бес Простирает сверху руку — Дождик, падая с небес, Моет красный" Мерседес", Мочит нищую старуху. Мне уже понять невмочь: Это жизнь иль доживанье? Редкий дождь встревожил ночь, Редкий — редкий, как желанье Наше ближнему помочь…

ЛЕГЕНДА

Легенда А свои голубые глаза Потерял я в двенадцатом веке, При внезапном степняцком набеге Враз они покатились с лица. И тогда, чтоб за гибель семьи Не ушла та орда от ответа, Я их поднял с горелой земли, И с тех пор они черного цвета.

Ничего придумывать не надо…

*** Ничего придумывать не надо, Всё уже придумано давно. Запахи цветения из сада Льются в моё узкое окно. Ничего придумывать не надо… Бьётся сердце, силясь отгадать: То ли это запахи из сада, То ли это Божья благодать?

…И длится век наш…

*** …И длится век наш развращённый, И мне отчётливо видна Картина грустная одна: «Кипит наш разум возмущённый» И скоро выкипит до дна.

НОЧЬЮ

Ночью Гляжу я в небо: никого, Лишь звёзды медленно мерцают, Не утверждают ничего И ничего не отрицают. А всё ж таится в сердце страх, Прирос он, что ли, к плоти тленной? И то ли шум стоит в ушах, То ль неумолчный гул Вселенной.

Мне б только радоваться маю…

*** Мне б только радоваться маю, Но я давно уж не юнец. И я прекрасно понимаю: Приходит родине конец. Иных не видно вариантов, И я, гуляя по леску, Живую чувствую тоску Давно усопших эмигрантов.

XXI ВЕКУ…

XXI ВЕКУ Спадёт с очей твоих завеса, И ты узришь, как мир людей Под погребальный марш Прогресса Стремится к бездне всё быстрей. Но ты пока не видишь это, Ты в суете погряз мирской, Лишь сердце чуткое поэта, Как атмосферою планета, Объято страхом и тоской.
Поделиться с друзьями: