ДрузьямПусть мы в пророки не годимся,Но, чтоб не так хамели хамы,Друзья, давайте созвонимся,Как храмы…
В ДЕТСКОМ САДУ
В детском садуНад клумбой бабочки порхают,И небо льётся синевой.В тени песочницы играютСолдаты Третьей мировой…
Бывают дни особой силы…
***Бывают дни особой силы,Когда в теченье дня всегоПомимо «Господи, помилуй!»Нет в мыслях больше ничего.
Душа не вынесла б разлада…
***Душа не вынесла б разлада,Но Бог всесильною рукойНа миг подарит ей покой —А ей на дольше и не надо.
Ужасная эпоха!
***Ужасная эпоха!За храмом строим храм,Твердим, что верим в Бога,Но Он не верит нам.
СЕМЕЙНОЕ ПРЕДАНИЕ
Семейное преданиеДуш любимых спасения ради,Богомолом прослывши окрест,Раз в году в церковь хаживал прадед…На коленях…В соседний уезд.
КРЕСТ
КрестИ понял я на склоне дня,Когда закат тёк речкой алой:Не я свой крест, а он меняНесёт по жизни небывалой.
ВДОВА
ВдоваЗа окном и в груди её — стужа.Девяносто два года вдове.Бог сказал ей: «Живи и за мужа,Что погиб в тридцать лет на войне».
Сума, тюрьма, сума, тюрьма…
***Сума, тюрьма, сума, тюрьма.Где ж ты, народа воля?Извечно горе от ума,Печален ум от горя.
РЕКВИЕМ
РеквиемСлова сочувственные лживы.Не выбраться из колеи,Ведущей в ад, когда чужиеСтоят вокруг. Одни чужие.Чужие все. Даже свои.
У нас на хуторе, в Европе…
***У нас на хуторе, в Европе,Пока ни стычек, ни боёв.Лишь кошка прячется в укропе,Подстерегая воробьёв.И жизнь, и смерть походкой тихойИдут — тьфу-тьфу, не сглазить чтоб.И дед Антип с усмешкой дикойСебе сколачивает гроб.И говорит, что нет надёжиНи на кого — все пьют в семье —И что крещёному негожеПотом, как псу, лежать в земле.
Дымя махоркой, на завалинке…
***Дымя махоркой, на завалинкеСедой как лунь старик сидит.Я перед ним, как мальчик маленький,Он на меня и не глядит.И вдруг взглянул:«Что с кислой мордой?» —«Я вас спросить хотел давно…»Но он прервал: «Россию мёртвойЖивым увидеть не дано».
Облака плыли низки и серы…
***Облака плыли низки и серы,И мне было увидеть даноТо, как бесы зерно и плевелыПросевали, сжигая зерно.Я смотрел и стоял, но нестойко,Когда бес мне один подмигнул:«Перестройка идёт, перестройка», —И в костре кочергой шевельнул.И постиг я наитьем поэта,Тем, что дару пророка родня:Перестройка закончится этаС наступлением Судного дня.
ЗАБРОШЕННОЕ ПОДВОРЬЕ
Заброшенное подворьеЗдесь лишь сычи — народ оседлыйИ осы, много диких ос.А старый сад, когда-то светлый,Совсем по-бунински зарос.Ложится тенью на кустарникИ сыплет крошкой меловойКривая хата. И татарникО стену бьётся головой
Веселиться нам было не в диво…
***Веселиться нам было не в диво,Радость в каждом жила городке.И на праздники ты выходилаВ оренбургском пуховом платке.Но негаданно нечисть окреплаИ вовсю разгулялась беда.И в косынке из чёрного крепаТы бредёшь неизвестно куда.
В ПИВНОЙ
В пивной1.«Что ты знаешь, стервец, про атаки?Ты, я вижу, лишь выпить не слаб.Мы бросались с гранатой на танки,Вы бросаетесь только на баб.А что знаешь ты про артналёты?А прикладом фашиста убьёшь?Что ты знаешь?И собственно, кто ты,Что на равных со мною тут пьёшь?..»Молча пил водку сумрачный парень,Прятал взгляд, что был хмур и тяжёл.Из-за столика встал и на пареЗаскрипевших протезов ушёл.2.Подъезжает на коляскеИ небритый, и седой.Наливаю «под завязку».Мне не жалко. Он — Герой.Он в Чечне оставил ногиИ полвзвода своего.А ребята были — боги,Помнит всех до одного.Выпив, морщится: «Отрава».Пьёт ещё. Потом кричит:«На хрена мне эта слава,Слышишь?» Родина молчит.
Сколько помню, он такой…
***Сколько помню, он такой:Редкая бородка,Грязный, серенький, сухой.Лёгкая походка.Допотопный армячок.Детская улыбка.— Здравствуй, Ваня-дурачок.Как дела?— Не шибко.— Издеваются ли, бьют?Что тому виною?— Больно много подают…Как перед войною.