Чтение онлайн

244

Осторожным намеком проходит ритуальный жест благословения жениха и невесты иконой. Возможный подтекст — древние поверья и бездонные очи блоковской незнакомки; в «Я пришла к поэту в гости…» (1914) опасными для АА предстанут и глаза самого Блока.

245

Стихотворение публикуется в разных вариантах — то самостоятельно, то как первая часть диптиха «Из „Черных песен“»; то с многоточием посередине, маркирующим забытое АА четверостишие, то без него. Эдиционной проблемой является и эпиграф из Анненского: он относится то ко всему циклу, то к «Прав…», то к его соседу по циклу.

246

Ср. «Высокомерьем дух твой помрачен…» (1917).

247

Ср. «Кое-как удалось разлучиться…» (1921).

248

Ср. «Меня, как реку…» (1945).

249

С Парижем был связан и Артур Лурье, но его АА простила («Кое-как удалось разлучиться…», 1921), и «оскорблять» его в 1961 г. было бы ни к чему. Совершенно недвусмысленно намекает на Анрепа и «оскорбительное» соседнее стихотворение («Всем обещаньям вопреки…»).

250

Эта формула (ср. еще: Одной надеждой меньше стало, / Одною песней больше будет, инскрипт Анрепу на книге «Вечер» — строки из «Я улыбаться перестала…», 1915) восходит к пушкинскому Прошла любовь, явилась муза.

251

Встреча с Анрепом состоится в 1965 г. — и именно в Париже.

252

Ср. роль Энея, которую АА в амплуа Дидоны (циклы «Cinque», «Шиповник цветет. Из сожженной тетради» и др.) отвела ничего не подозревавшему и в дальнейшем иронически отмахивавшемуся от этого кастинга И. Берлину (его версию событий см.: Берлин 1989 [1982]). Анреп долгое время не представлял себе масштабов посвященного ему круга текстов АА (см.: Струве 2005 [1983]). Важную структурную роль в таких построениях АА играло наличие железного занавеса, этой четвертой стены ее театра, дававшего ей полную свободу в организации спектакля.

253

Примечательно восприятие того же сюжета Анрепом: задним числом он отозвался о «Всем обещаньям…» как хотя и «основан[ном] на пережитом», но «одет[ом] пронзительной фантазией» [Там же: 614]. А еще в 1916 г. он (в маске «бедной Тани» из VIII главы «Онегина») посвятил АА стихи о желании вернуть их отношения из мира кокетливых литературных фантазий к бедной, но теплой реальности: Мне страшно, милая, узор забавных слов В живую изгородь над нами разрастется, В трехсмысленной игре тугим узлом совьется: Кокетства ваш прием остер и вечно нов. Но как несносен он! Как грустно будет знать, Что переплет листвы изящной пестротою Скрывал простор лугов с их теплой простотою, Деревню бедную, затопленную гать, Березовый лесок за тихою рекою (выделено нами — А. Ж., Л. П.; цит. по: Струве 2005 [1983]: 618).

254

Об учебе АА у Анненского и многочисленных перекличках см., в частности: Аникин 1988–1990; данный случай там не рассматривается.

255

У строки был вариант: Слова, чтобы вас разлюбить.

256

Алмеи ценились за исполнение танца осы (или пчелы): имитируя защиту от назойливых укусов, танцовщица снимала, одно за другим, свои покрывала и одежды, пока не оставалась совершенно обнаженной [Панова 2006: I, 354–355].

257

Примерно так, как «прав» Иуда, давший Иисусу возможность выполнить предначертанную роль, — сюжет обыгрывавшийся в литературе Серебряного века, в частности в «Иуде Искариоте» Л. Андреева (1907).

258

Попытку осмысления подобных дискурсивных манипуляций местоименной референцией см.: Жолковский 2009б: 76–77.

259

Советские обертоны вносятся, среди прочего, вменением в вину герою (в других текстах анреповского цикла) предательства родины.

260

Ср. известную историю третирования ею — в стихах и в жизни — не женившегося на ней В. Г. Гаршина.

261

Ср. еще: Стать бы снова приморской девчонкой и т. д.; Но иногда весенний шалый ветер <…> Или улыбка чья-то вдруг потянут Меня в не-состоявшуюся жизнь. В таком году произошло бы то-то, А в этом — это <…>. Сродни этому инварианту — мотив одновременного обладания несколькими мужчинами: Отчего же, отчего же ты Лучше, чем избранник мой?; Со мной всегда мой верный, нежный друг, С тобой твоя веселая подруга.

262

Подразумевается, конечно, перформатив, которому суждено было стать примером номер один в системе Дж. Остина; отметим, однако, юридическую сомнительность статуса «подруги».

263

Эта высшая сущность то растворялась в природе (во вьюге, зелени деревьев), то воплощалась в прекрасное женское тело (Елены Троянской, проституток и проч.); см.: Панова 2006: II, 223–224.

264

Ср., например: Ведь я не прекрасная больше, не та, Что песней смутила его; И если вернется та ночь и к тебе В твоей для меня непонятной судьбе; Я была твоей бессонницей; Когда о горькой гибели моей Весть поздняя его коснется слуха, <…> И сразу вспомнит <…> И вдоль Невы несущуюся вьюгу.

265

Ср. «Русь» (1906) Блока: Где буйно заметает вьюга До крыши — утлое жилье, И девушка на злого друга Под снегом точит лезвее.

266

О нем см.: Жолковский 2009а. Не исключено, что любовно-корабельный сюжет возник как примерка на себя элементов реального эпизода — романического сближения Анрепа с М. А. Волковой (его будущей гражданской женой) на корабле, увозившем его от АА к законной жене, Helen Maitland [Струве 2005 [1983]: 588].