Поэты 1880–1890-х годов
Шрифт:
154. «Всё, что является, снова вдали исчезает…»
155. «Ищет ум наш пределов вселенной напрасно…»
156. «Ты хочешь умчаться за тесные грани…»
157. «Не сетуй, что светлая порвана нить…»
158. «За пределами мира земного…»
159. «Я хотел бы, отдавшись теченью…»
А. А. ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ
Арсений Аркадьевич Голенищев-Кутузов происходил из знаменитого дворянского рода. Он родился 26 мая 1848 года в Царском Селе. Детство провел в Петербурге и в Царском Селе, а также в родовом имении Шубино Тверской губернии. После смерти отца в 1859 году переехал с семьей в Москву и поступил в одну из московских гимназий, которую закончил в 1865 году с золотой медалью. Четыре года Голенищев-Кутузов провел в степах Московского университета, обучаясь на юридическом факультете. В 1869 году он продолжил учение в Петербургском университете, который окончил в 1871 году со степенью кандидата прав.
Начав служебную карьеру в Государственной канцелярии, Голенищев-Кутузов с перерывами, порой весьма продолжительными, сменил ряд должностей, в 1889 году занял пост управляющего Дворянским и Крестьянским банками, а с 1895 года возглавил личную канцелярию императрицы Марии Федоровны. На этой службе Голенищев-Кутузов оставался около двадцати лет, до конца своей жизни.
Служебная карьера, тесные связи с консервативными придворными кругами отнюдь не способствовали серьезному поэтическому творчеству. Между тем Голенищев-Кутузов с юных лет испытывал тягу к поэзии, проявив довольно рано незаурядный лирический талант. Всю жизнь он преклонялся перед Пушкиным, испытал воздействие Тютчева, А. Н. Майкова и Фета, которых считал своими непосредственными поэтическими учителями.
Первые его стихотворения опубликованы в 1869 году в журнале «Заря», регулярные выступления в печати относятся к началу 70-х годов. Лучшие произведения Голенищев-Кутузов создал в годы, свободные от службы, в пору живого общения с некоторыми замечательными деятелями русского искусства последней трети XIX века.
В 1873 году Голенищев-Кутузов сблизился с М. П. Мусоргским и В. В. Стасовым. Он становится постоянным посетителем музыкальных вечеров В. В. Стасова, на которых собирались виднейшие в то время артисты, композиторы, художники, литераторы. В творческом содружестве с Мусоргским были созданы многие лучшие произведения поэта. М. П. Мусоргский очень высоко оценивал поэтический дар Голенищева-Кутузова: «После Пушкина и Лермонтова я не встречал того, что встретил в Кутузове, — писал Мусоргский В. В. Стасову, — везде нюхается свежесть хорошего теплого утра, при технике бесподобной, ему прирожденной…» [50] . На слова Голенищева-Кутузова композитор написал два вокальных цикла — «Без солнца» (1874) и «Песни и пляски смерти» (1875–1877) и ряд других значительных произведений. При содействии Стасова в 1875 году в журнале «Дело» появилось первое большое произведение Голенищева-Кутузова — поэма «Гашиш», вызвавшая многочисленные отклики критики. С большим интересом к замыслу этой поэмы относился И. С. Тургенев. В письме к В. В. Стасову от 23 октября (4 ноября) 1874 года он спрашивал: «Вы мне не пишете — напечатан ли „Гашиш“ Кутузова или еще существует только в рукописи. Очень бы хотелось мне его прочесть. Сюжет мне нравится — отличная рама для разнообразных картин» [51] . Однако после того, как Тургенев ознакомился с поэмой, он остался неудовлетворен ее содержанием и отозвался о ней достаточно строго: «Вещица недурная — но только. Неприятно действует (особенно в таком сюжете!) скудость воображения и красок. Перенес ты меня на Восток, да еще опьянелый — так удивляй и кружи меня до самозабвения — а тут ты с усилием выдавливаешь из себя какие-то бледноватые капельки… И того особенного, сонно-фантастического и следа нет в этой поэмке» [52] .
50
М. П. Мусоргский, Письма и документы, М. — Л., 1932, с. 254.
51
И. С. Тургенев, Полное собрание сочинений и писем. Письма, т. 10, М. — Л., 1965, с. 317.
52
И. С. Тургенев, Письма, т. 11, М. — Л., 1966, с. 108.
После женитьбы в 1876 году образ жизни Голенищева-Кутузова изменился, несколько лет подряд он провел в родовом имении, увлекаясь уездной дворянской деятельностью и хозяйственными делами. В его отношениях с Мусоргским наступила полоса охлаждения, хотя связи между ними сохранялись до самой смерти композитора. Впоследствии в своих «Воспоминаниях о М. П. Мусоргском» Голенищев-Кутузов пытался доказать, искажая идейную эволюцию композитора, что в конце своей жизни Мусоргский освободился от гнета «чуждых его природе теорий и тенденций» 60-х годов и сблизился с направлением «чистого искусства», к которому примкнул сам поэт [53] . Характерно в связи с этим то, что Голенищев-Кутузов из своих последних собраний сочинений исключал многие написанные для Мусоргского стихотворные тексты или давал их в переработанном виде.
53
«Музыкальное наследство», М., 1935, с. 29.
Начало литературной деятельности Голенищева-Кутузова отмечено кратковременными, непоследовательными попытками сближения с демократическими и либеральными кружками. Он печатался в журналах «Дело», «Вестник Европы», пытался установить связь с «Отечественными записками», но его сотрудничество было решительно отвергнуто Н. А. Некрасовым, посчитавшим, что представленные в журнал стихотворения Голенищева-Кутузова «не удобны для помещения в „Отечественных записках“» [54] .
54
См.: «Литературное наследство», т. 53–54, М., 1949, с. 152.
Консервативная общественная позиция Голенищева-Кутузова ясно определилась уже в первом его поэтическом сборнике «Затишье и буря» (1878), получившем резкую оценку демократической критики [55] . В 1884 году вышел в свет второй сборник стихотворений Голенищева-Кутузова. В художественном отношении он уступал первому и отличался более откровенной славянофильской тенденциозностью [56] . Произведения Голенищева-Кутузова появлялись на страницах журнала «Русский вестник», газет «Санкт-Петербургские ведомости» и «Новое время». В 80-е годы Голенищев-Кутузов становится центральной фигурой салонно-аристократических литературных кругов.
55
См.: «Отечественные записки», 1878, № 7, библиографический листок, с. 108–111.
56
Славянофильская направленность этого сборника была отмечена в рецензии «Отечественных записок» следующим образом: «Не обошлось, конечно, в сборнике без стихотворений, отдающих специфическим, славянофильским запахом… они представляют из себя старую погудку на новый лад, перепевы того, что двадцать раз было пето другими поэтами, вкусившими от плода славянофильства: предрекание родине небывалого могущества и славы, обеты смиренья, сетованье о том, что мы порвали связь с прошлым нашей отчизны и нашего народа — кому это неизвестно, кому это не успело надоесть? Надо сказать правду — не разнообразны и не богаты мотивы славянофильской поэзии» («Отечественные записки», 1884, № 5, отд. «Новые книги», с. 249).