Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:
Твоя песня невнятно и тихо звучит, Но из мира дневного уносит невольно В мир далекий, где чудная греза царит, Где дышать так отрадно, и жутко, и больно. Пусть же звуки не льются, победно звеня, А как шелест — едва нарушают молчанье Там, где нет уж ни ночи, ни яркого дня, Где кончается песня и слышны рыданья. <1894>

154. «Всё, что является, снова вдали исчезает…»

Всё, что является, снова вдали исчезает, Мимо проходят явленья и сны. Мысль, промелькнувши во времени, вновь утопает — Только идеи вечны. <1899>

155. «Ищет ум наш пределов вселенной напрасно…»

Ищет ум наш пределов вселенной напрасно: Ни миров, ни столетий не счесть; Но всё то, что в нас дух созерцает так ясно, — Всё то было, и будет, и есть. <1899>

156. «Ты хочешь умчаться за тесные грани…»

Ты хочешь умчаться за тесные грани, Туда, где небесные своды синеют, Где всё утопает в прозрачном тумане, — Но дальние звезды горят, а не греют. Им чужды и радости наши и слезы, Пред ними — все наши стремленья ничтожны, До них долетают бесплотные грезы, Но здесь только горе и счастье возможны. <1900>

157. «Не сетуй, что светлая порвана нить…»

Не сетуй, что светлая порвана нить, Что счастья рассыпались звенья, И в сердце усталом умей воскресить Мелькнувшие прежде виденья. Вся жизнь есть усилье, порыв и борьба, Мы каждое утро встречаем тревожно; Но то, что прошло, уж не вырвет судьба, Того, что уж было, — отнять невозможно. <1900>

158. «За пределами мира земного…»

За пределами мира земного, Где кружатся все мысли людей, Есть страна всемогущего Слова И прообразов вечных идей. И всё то, что, пред нами мгновенно Появясь, исчезает как тень, В этом крае всегда, неизменно Озаряет немеркнущий день. Но лишь тот, кому чуждо хотенье, В это царство найти может путь И проникнуть туда на мгновенье, Чтоб усталой душой отдохнуть. <1902>

159. «Я хотел бы, отдавшись теченью…»

Я хотел бы, отдавшись теченью, От бесплодной борьбы отдохнуть И в могучем, всемирном движеньи, Забывая себя, потонуть. И хотел бы я в целой вселенной Видеть отблеск идеи одной, Чтобы всюду царил неизменный И как сила могучий покой. Но напрасно ищу я покоя, Всё тревожно и мрачно кругом, Море пенится шумное, злое, Небо дышит зловещим огнем. Солнце скрылось за черною мглою Среди быстро клубящихся туч… Не пробьется, смеясь над грозою, Не заблещет божественный луч! <1902>

А. А. ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ

Арсений Аркадьевич Голенищев-Кутузов происходил из знаменитого дворянского рода. Он родился 26 мая 1848 года в Царском Селе. Детство провел в Петербурге и в Царском Селе, а также в родовом имении Шубино Тверской губернии. После смерти отца в 1859 году переехал с семьей в Москву и поступил в одну из московских гимназий, которую закончил в 1865 году с золотой медалью. Четыре года Голенищев-Кутузов провел в степах Московского университета, обучаясь на юридическом факультете. В 1869 году он продолжил учение в Петербургском университете, который окончил в 1871 году со степенью кандидата прав.

Начав служебную карьеру в Государственной канцелярии, Голенищев-Кутузов с перерывами, порой весьма продолжительными, сменил ряд должностей, в 1889 году занял пост управляющего Дворянским и Крестьянским банками, а с 1895 года возглавил личную канцелярию императрицы Марии Федоровны. На этой службе Голенищев-Кутузов оставался около двадцати лет, до конца своей жизни.

Служебная карьера, тесные связи с консервативными придворными кругами отнюдь не способствовали серьезному поэтическому творчеству. Между тем Голенищев-Кутузов с юных лет испытывал тягу к поэзии, проявив довольно рано незаурядный лирический талант. Всю жизнь он преклонялся перед Пушкиным, испытал воздействие Тютчева, А. Н. Майкова и Фета, которых считал своими непосредственными поэтическими учителями.

Первые его стихотворения опубликованы в 1869 году в журнале «Заря», регулярные выступления в печати относятся к началу 70-х годов. Лучшие произведения Голенищев-Кутузов создал в годы, свободные от службы, в пору живого общения с некоторыми замечательными деятелями русского искусства последней трети XIX века.

В 1873 году Голенищев-Кутузов сблизился с М. П. Мусоргским и В. В. Стасовым. Он становится постоянным посетителем музыкальных вечеров В. В. Стасова, на которых собирались виднейшие в то время артисты, композиторы, художники, литераторы. В творческом содружестве с Мусоргским были созданы многие лучшие произведения поэта. М. П. Мусоргский очень высоко оценивал поэтический дар Голенищева-Кутузова: «После Пушкина и Лермонтова я не встречал того, что встретил в Кутузове, — писал Мусоргский В. В. Стасову, — везде нюхается свежесть хорошего теплого утра, при технике бесподобной, ему прирожденной…» [50] . На слова Голенищева-Кутузова композитор написал два вокальных цикла — «Без солнца» (1874) и «Песни и пляски смерти» (1875–1877) и ряд других значительных произведений. При содействии Стасова в 1875 году в журнале «Дело» появилось первое большое произведение Голенищева-Кутузова — поэма «Гашиш», вызвавшая многочисленные отклики критики. С большим интересом к замыслу этой поэмы относился И. С. Тургенев. В письме к В. В. Стасову от 23 октября (4 ноября) 1874 года он спрашивал: «Вы мне не пишете — напечатан ли „Гашиш“ Кутузова или еще существует только в рукописи. Очень бы хотелось мне его прочесть. Сюжет мне нравится — отличная рама для разнообразных картин» [51] . Однако после того, как Тургенев ознакомился с поэмой, он остался неудовлетворен ее содержанием и отозвался о ней достаточно строго: «Вещица недурная — но только. Неприятно действует (особенно в таком сюжете!) скудость воображения и красок. Перенес ты меня на Восток, да еще опьянелый — так удивляй и кружи меня до самозабвения — а тут ты с усилием выдавливаешь из себя какие-то бледноватые капельки… И того особенного, сонно-фантастического и следа нет в этой поэмке» [52] .

50

М. П. Мусоргский, Письма и документы, М. — Л., 1932, с. 254.

51

И. С. Тургенев, Полное собрание сочинений и писем. Письма, т. 10, М. — Л., 1965, с. 317.

52

И. С. Тургенев, Письма, т. 11, М. — Л., 1966, с. 108.

После женитьбы в 1876 году образ жизни Голенищева-Кутузова изменился, несколько лет подряд он провел в родовом имении, увлекаясь уездной дворянской деятельностью и хозяйственными делами. В его отношениях с Мусоргским наступила полоса охлаждения, хотя связи между ними сохранялись до самой смерти композитора. Впоследствии в своих «Воспоминаниях о М. П. Мусоргском» Голенищев-Кутузов пытался доказать, искажая идейную эволюцию композитора, что в конце своей жизни Мусоргский освободился от гнета «чуждых его природе теорий и тенденций» 60-х годов и сблизился с направлением «чистого искусства», к которому примкнул сам поэт [53] . Характерно в связи с этим то, что Голенищев-Кутузов из своих последних собраний сочинений исключал многие написанные для Мусоргского стихотворные тексты или давал их в переработанном виде.

53

«Музыкальное наследство», М., 1935, с. 29.

Начало литературной деятельности Голенищева-Кутузова отмечено кратковременными, непоследовательными попытками сближения с демократическими и либеральными кружками. Он печатался в журналах «Дело», «Вестник Европы», пытался установить связь с «Отечественными записками», но его сотрудничество было решительно отвергнуто Н. А. Некрасовым, посчитавшим, что представленные в журнал стихотворения Голенищева-Кутузова «не удобны для помещения в „Отечественных записках“» [54] .

54

См.: «Литературное наследство», т. 53–54, М., 1949, с. 152.

Консервативная общественная позиция Голенищева-Кутузова ясно определилась уже в первом его поэтическом сборнике «Затишье и буря» (1878), получившем резкую оценку демократической критики [55] . В 1884 году вышел в свет второй сборник стихотворений Голенищева-Кутузова. В художественном отношении он уступал первому и отличался более откровенной славянофильской тенденциозностью [56] . Произведения Голенищева-Кутузова появлялись на страницах журнала «Русский вестник», газет «Санкт-Петербургские ведомости» и «Новое время». В 80-е годы Голенищев-Кутузов становится центральной фигурой салонно-аристократических литературных кругов.

55

См.: «Отечественные записки», 1878, № 7, библиографический листок, с. 108–111.

56

Славянофильская направленность этого сборника была отмечена в рецензии «Отечественных записок» следующим образом: «Не обошлось, конечно, в сборнике без стихотворений, отдающих специфическим, славянофильским запахом… они представляют из себя старую погудку на новый лад, перепевы того, что двадцать раз было пето другими поэтами, вкусившими от плода славянофильства: предрекание родине небывалого могущества и славы, обеты смиренья, сетованье о том, что мы порвали связь с прошлым нашей отчизны и нашего народа — кому это неизвестно, кому это не успело надоесть? Надо сказать правду — не разнообразны и не богаты мотивы славянофильской поэзии» («Отечественные записки», 1884, № 5, отд. «Новые книги», с. 249).

Поделиться с друзьями: