Свое кредо Голенищев-Кутузов изложил в серии литературно-публицистических статей, направленных против просветительской эстетики 60-х годов, в защиту «чистого искусства».
В 1894 году вышло в свет собрание стихотворений А. А. Голенищева-Кутузова в двух томах. К нему приходит официальная слава. Ему часто поручают оценку поэтических произведений, представленных на академическую Пушкинскую премию. В 1900 году А. А. Голенищев-Кутузов вместе с Л. Н. Толстым, А. П. Чеховым, В. Г. Короленко, А. М. Жемчужниковым, А. Ф. Кони и В. С. Соловьевым был избран почетным академиком «по разряду изящной словесности».
В 1904–1905 годах, после издания сочинений в трех томах, А. А. Голенищев-Кутузов начал работу над обширной трилогией в прозе — «Даль зовет», «Жизнь зовет», «Бог зовет», из которой успел напечатать в 1907 году только первую часть. В 1912 году он выпустил небольшой сборник своих последних стихотворений «На закате» и прозаический сборник «На летучих листках».
А. А. Голенищев-Кутузов умер 26 января 1913 года.
160. В ЧЕТЫРЕХ СТЕНАХ
Комнатка тесная, тихая, милая;Тень непроглядная, тень безответная;Дума глубокая, песня унылая;В бьющемся сердце надежда заветная;Тайный полет за мгновеньем мгновения;Взор неподвижный на счастье далекое;Много сомнения, много терпения…Вот она, ночь моя — ночь одинокая!1872
161. НАД ОЗЕРОМ
Месяц задумчивый, звезды далекиеС темного неба водами любуются;Молча смотрю я на воды глубокие —Тайны волшебные сердцем в них чуются.Плещут, таятся ласкательно-нежные:Много в их ропоте силы чарующей,Слышатся думы и страсти безбрежные,Голос неведомый, душу волнующий.Нежит, пугает, наводит сомнение:Слушать велит ли он? — С места б не двинулся!Гонит ли прочь? — Убежал бы в смятении!В глубь ли зовет? — Без оглядки бы кинулся!1872
162. «Меня ты в толпе не узнала…»
Меня ты в толпе не узнала —Твой взгляд не сказал ничего;Но чудно и страшно мне стало,Когда уловил я его.То было одно лишь мгновенье —Но, верь мне, я в нем перенесВсей прошлой любви наслажденье,Всю горечь забвенья и слез!1872
163–165. СМЕРТЬ
1. КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Плакал ребенок. Свеча, нагорая, Тусклым мерцала огнем;Целую ночь, колыбель охраняя, Мать не забылася сном.Рано-ранехонько в дверь осторожно Смерть сердобольная — стук!Вздрогнула мать, оглянулась тревожно… «Полно пугаться, мой друг!Бледное утро уж смотрит в окошко. Плача, тоскуя, любя,Ты утомилась… Вздремни-ка немножко — Я посижу за тебя.Угомонить ты дитя не сумела, Слаще тебя я спою».И, не дождавшись ответа, запела: «Баюшки-баю-баю».
Мать
Тише! Ребенок мой мечется, плачет! Грудь истомит он свою!
Смерть
Это со мной он играет и скачет. Баюшки-баю-баю.
Мать
Щеки бледнеют, слабеет дыханье… Да замолчи же, молю!
Прочь ты, проклятая! Лаской своею Сгубишь ты радость мою!
Смерть
Нет, мирный сон я младенцу навею, Баюшки-баю-баю.
Мать
Сжалься! Пожди допевать хоть мгновенье Страшную песню твою!
Смерть
Видишь — уснул он под тихое пенье, Баюшки-баю-баю.<1875>
2. ТРЕПАК
Лес да поляны. Безлюдье кругом. Вьюга и плачет, и стонет,Чудится, будто во мраке ночном Злая кого-то хоронит.Глядь — так и есть! В темноте мужика Смерть обнимает, ласкает,С пьяненьким пляшет вдвоем трепака, На ухо песнь напевает.Любо с подругою белой плясать!Любо лихой ее песне внимать! Ох, мужичок, Старичок Убогой, Пьян напился, Поплелся Дорогой,А метель-то, ведьма, поднялась, Взыграла!С поля — в лес дремучий невзначай Загнала! Горем, тоской Да нуждой Томимый, Ляг, отдохни Да усни, Родимый!Я тебя, голубчик мой, снежком Согрею;Вкруг тебя великую игру Затею. Взбей-ка постель, Ты, метель, Лебедка! Ну, начинай, Запевай, Погодка,Сказку — да такую, чтоб всю ночь Тянулась,Чтоб пьянчуге крепко под нее Уснулось! Гой вы леса, Небеса Да тучи! Темь, ветерок Да снежок Летучий!Станем-ка в кружки, да удалой ТолпоюВ пляску развеселую дружней За мною! Глянь-ка, дружок, Мужичок Счастливый! Лето пришло, Расцвело! Над нивойСолнышко смеется, да жнецы Гуляют,Снопики на сжатых полосках Считают. …………………………………Лес да поляны. Безлюдье кругом. Стихла недобрая сила,Горького пьяницу в мраке ночном С плачем метель схоронила.Знать, утомился плясать трепака, Песни петь с белой подругой —Спит, не проснется… Могила мягка И уж засыпана вьюгой!<1875>
3. СЕРЕНАДА
Нега волшебная, ночь голубая, Трепетный сумрак весны;Внемлет, поникнув головкой, больная Шепот ночной тишины.Сон не смыкает блестящие очи, Жизнь к наслажденью зовет,А в полумраке медлительной ночи Смерть серенаду поет:«Знаю: в темнице суровой и тесной Молодость вянет твоя.Рыцарь неведомый, силой чудесной Освобожу я тебя.Старость бездушная шепчет напрасно: Бойся любви молодой!Ложно измыслила недуг опасный, Чтоб не ушла ты со мной.Но посмотри на себя: красотою Лик твой прозрачный блестит,Щеки румяны, волнистой косою Стан твой, как тучей, обвит.Пристальных глаз голубое сиянье Ярче небес и огня,Зноем полуденным веет дыханье, — Ты обольстила меня!В вешнюю ночь за тюремной оградой Рыцаря голос твой звал…Рыцарь пришел за бесценной наградой; Час упоенья настал!»Смолкнул напев; прозвучало лобзанье… В долгом лобзании томСлышались вопли, мольбы и стенанье — Тихо всё стало потом.Но поутру, когда ранняя птица Пела, любуясь зарей,Робко в окно заглянувши, денница Труп увидала немой.<1877>
166. ТОРЖЕСТВО СМЕРТИ
День целый бой не умолкает, —В дыму затмился солнца свет,Окрестность стонет и пылает,Холмы ревут, — победы нет!И пала ночь на поле брани;Дружины в мраке разошлись;Всё стихло — и в ночном туманеСтенанья к небу поднялись.Тогда, озарена луною,На боевом своем коне,Костей сверкая белизною,Явилась смерть! И в тишине,Внимая вопли и молитвы,Довольства гордого полна,Как полководец, место битвыКрутом объехала она;На холм поднявшись, оглянулась,Остановилась… улыбнулась…И над равниной боевойПронесся голос роковой:«Кончена битва — я всех победила!Все предо мной вы склонились, бойцы.Жизнь вас поссорила — я помирила.Дружно вставайте на смотр, мертвецы!Маршем торжественным мимо пройдите,—Войско свое я хочу сосчитать.В землю потом свои кости сложите,Сладко от жизни в земле отдыхать.Годы незримо пройдут за годами,В людях исчезнет и память о вас —Я не забуду, и вечно над вамиПир буду править в полуночный час!Пляской тяжелою землю сыруюЯ притопчу, чтобы сень гробовуюКости покинуть вовек не могли,Чтоб никогда вам не встать из земли».<1875>
167. «Меж тем как вкруг тельца златого…»
Меж тем как вкруг тельца златого,Безумна, алчна и слепа,В забвеньи божеского словаПирует шумная толпа, —На праздник суетный и дикийГляжу безмолвно я сквозь слезИ жду, чтоб вновь пророк великийСкрижали истины принес;Чтобы сверкнул он гневным взором,Как грозной молнии лучом,Чтоб над ликующим позоромС Синая грянул древний гром!Но гром молчит; забытый миромПочивший бог уж не грозит,И в восхищеньи пред кумиромТолпа и пляшет, и шумит;Растет и блещет пир безумный,Ему нет меры и конца,Как волн морских потехе шумнойВкруг лодки сирого пловца!<1876>