Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

250. БЕССОННОЙ НОЧЬЮ

Посвящается Зое Юл<иановне> Яковлевой

Всё в доме затихло, лишь ночь голубая Глядит безучастно в окно, И сердце гнетет тишина гробовая, И, мнится, всё ею полно. Лишь месяца отблеск из ниши оконной Ложится пятном на полу, И маятник старый стучит монотонно, И мыши скребутся в углу. Исчезли волшебного мира виденья, Перо выпадает из рук, И после короткой минуты забвенья Томит безнадежный недуг. Мучительней жаждет душа перемены И к свету стремится из тьмы, И мнится, что давят меня эти стены, Как своды тюрьмы. Лицо разгорается яркою краской, Горит голова, как в огне, И в эти минуты несбыточной сказкой Былое является мне. Возможно ль, что жизнь существует иная, С тревогой, страстями, борьбой?.. И сердце гнетет тишина гробовая Еще безнадежней собой. Свеча догорела — лишь месяц уныло Сиянье дрожащее льет, И сердце то бьется с удвоенной силой, То сразу замрет… <1895>

251. НА СТРАЖЕ

Сказать «прости» всем обольщениям жизни, Где злобствуем и боремся, и лжем, Найти приют в неведомой отчизне За рубежом? Но души есть, где истина — всё та же. Где тот же свет божественной любви, — И если вы, стоящие на страже, Погасите светильники свои, И если вы бежите с поля брани,— Кто в сумерках, сгустившихся кругом, Укажет нам неведомые грани, Различье меж добром и злом? Кто воскресит забытые восторги, Возвышенно-прекрасные мечты И от толпы, бушующей на торге, Нас приведет к святыне красоты? Пусть небеса удушливы и мрачны; Чем гуще тьма — тем путнику нужней Сияющий во тьме огонь маячный, Отрадный свет сторожевых огней! <1896>

252. «Когда посеяно зерно…»

Когда посеяно зерно Добра и правды, и свободы — Придет пора, и даст оно Благие всходы. Когда от дольней суеты Стремится дух в обитель света — Влечет к святыне красоты Мечту поэта. Когда сильней порывы бурь, Когда кругом бушует вьюга — Нам грезятся небес лазурь И зелень луга. Когда упасть готовы мы, Как срезанный на ниве колос, — Нам часто слышится из тьмы Призывный голос. И вновь — герои, не рабы — Мы поднимаемся из праха Для жизни новой, для борьбы, Не зная страха. Пусть говорят: пророков нет И к пониманью сердце глухо, — Над миром злобы и сует Есть царство духа. Есть царство света и добра; Над ложью, призрачной и бледной, Оно блеснет — придет пора — Зарей победной! Ноябрь 1896

253. ВОДОВОРОТ

Кругом шумит людской поток; В водовороте волн С собой победно он увлек И закружил мой челн. И слышу я: безумный гул Несется мне вослед, Веселья бешеный разгул, Клик злобы и побед. И вижу пестрый я базар Житейской суеты, И в торжестве постыдных чар — Крушение мечты. Кругом шумит водоворот, И опьяняет он, Я слышу плеск и ропот волн Как будто бы сквозь сон… И, весла выпустив свои, Всё дальше я плыву, Не сознавая в забытьи — Во сне иль наяву? Меня течение несет Куда? К какой стране? И я без сил плыву вперед, Отдавшися волне… Между 1892 и 1897

254. ИСКРА

Ордою варваров разрушен, Священный храм в обломках пал. Кто — беззаботно-равнодушен, А кто — трусливо-малодушен На разрушение взирал. Напрасно жрец богини света Молил, рыдая пред толпой, Он не нашел себе ответа В толпе бездушной и слепой. Шептали все: «Вещал оракул, Решила Пифия сама — Угаснуть должен этот факел, И воцарится в мире тьма». Но высоко над головою Светильник поднял он, как стяг; Вперед он кинулся, во мрак, И целой тучей огневою Неслися искры вслед за ним. Удар настиг, неумолим, Но те, в чью душу искру света Успел он бросить на лету, Постигли дивную мечту. В них искра пламенная эта Горит, как светоч, как маяк,— И в мертвой жизненной пустыне, Им указуя путь к святыне, Она победно гонит мрак! 1899

255. «Как голоса иного мира…»

Как голоса иного мира, Порой звучат в душе забытые слова; Пусть жертвенник угас и в храме нет кумира, Но чудится во тьме нам близость божества. И кажется: вот-вот, внимая славословью, Поднимем с верою мы очи на жреца, И прежним трепетом и прежнею любовью Мгновенно вспыхнут в нас остывшие сердца. 1899

256. «Кто-то мне сказал…»

Кто-то мне сказал (О дитя, мне страшно!), Кто-то мне сказал: Час его настал. Лампу я зажгла (О дитя, мне страшно!), Лампу я зажгла, Близко подошла. В первых же дверях (О дитя, мне страшно!), В первых же дверях Пламень задрожал. У вторых дверей (О дитя, мне страшно!), У вторых дверей Пламень зашептал. У дверей последних (О дитя, мне страшно!), Вспыхнув только раз, Огонек угас. Между 1898 и 1900

257–258. ИЗ ЗИМНИХ СНОВ

1. «За окнами — снежно и бурно…»

За окнами — снежно и бурно, Гляжу я на угли в золе, Старинная тема ноктюрна И льется, и тает во мгле. Жемчужные легкие трели Поют о седой старине, В камине дрова догорели, Темнеет портрет на стене. Гляжу я задумчивым взором В морозную снежную даль, В душе неразрывным узором Слились и мечта, и печаль…

2. «Таинственный час откровений…»

Таинственный час откровений, Колеблется дивный покров, Скрывающий тайну видений Иных, недоступных миров. Вот-вот — и откроются складки, И слово раздастся в тиши, Я в тайну великой загадки Проникну очами души. Но нет заповедного слова, И тают виденья, как дым; В преддверии храма святого Мы все безнадежно стоим. <1901>

259. «Свободное слово, бессмертное слово…»

Свободное слово, бессмертное слово, Ты — пламенный светоч во мраке былого, Ты гибло в темницах, среди рудников, Томилось в неволе под гнетом оков; Судили тебя, обрекали изгнанью, Топтали ногами, предав поруганью, Тебя сожигали рукой палача, Но ты не смолкало, победно звуча. Свободное слово, великое слово, В плену у насилья, у коршуна злого, К скале пригвожденный титан Прометей, Ты рвешься на волю из цепких когтей. Но годы промчатся — ты смело воспрянешь, И, сильное правдой, любовью, добром, С зарею над миром победно ты грянешь, Как божий ликующий гром. <1904>

260. КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ

(Музыка г<енерал>-м<айора> Трепова)

Спи, младенец, год за годом, Баюшки-баю; Четырем твоим свободам Я отходную спою. Я писать указы стану Твердою рукой, Дам покой тебе, смутьяну: «Со святыми упокой!» Если мало эскадронов, Слабо хлещет плеть — Для тебя я и патронов Не хочу жалеть. Приложу к тому все силы, Чтоб создать покой: Нет покойнее могилы, «Со святыми упокой!» Я из дядек буду старшим — Вот тебе мой сказ, И наклею над монаршим Треповский указ: Там — свобода «арестантам», Здесь — свободным крест, Разъясню манифестантам Царский манифест. Хороните павших с миром, Говорите речь, — Ей в ответ, сливаясь с клиром, Прогремит картечь. Брызнет кровь, по ленте красной Потечет рекой… Спи, младенец мой прекрасный, «Со святыми упокой!» Я — порядка оборона, Всюду озарю Светом факелов Нерона Конституции зарю. Спи, дитя, под сводом склепов, Нас не беспокой; Пропоет свободе Трепов: «Со святыми упокой!» <1905>
Поделиться с друзьями: