Чтение онлайн

проснувшись с тоской,

что все мы живем

на земле городской,

что громом и славой

пропитан здесь воздух,

цеха и забои —

в знаменах и звездах…

И песню, руками

пуская в полет,

по старой привычке

с надрывом ведет.

Мы слушали долго

и парню сказали:

— Довольно гармонику

мучить слезами.

Сыграй-ка, товарищ,

по совести, честно

про наши участки,

бригады и дни,

для сердца — такую

чудесную песню,

которая стала бы

жизни сродни.

Чтоб каждый, кто нынче

по-нашему стойко

горбом своим строит

Магнитострой,

от песни с улыбкою

вышел на стройку,

и город наш

родиной сделал второй…

Товарищ спокойно

ответил тогда,

что песен таких

не сложили года.

И только гармошка

с тоскою молчала,

что сорвано

песни привычной начало.

Но молча лады

тяжело сберегать.

И песню товарищ

берет наугад.

И вдруг, будто с ветру,

с налета, с разгона,

от самой земли

закачала барак

великая песня

Буденновской конной,

то маршем, то плясом,

то дробью атак.

Она началася

чеканно, игриво,

но скоро — торжественней,

строже, грозней

пошла по бараку

единым порывом,

сроднившись с губами

поющих друзей…

За окнами вечер

рванули сердито

гремящие горы

пальбой динамита.

Ночная работа

и с песней, и с нами

сливается грохотом,

звоном, огнями.

Полночным призывом

тугая сирена

зовет отдохнувшую

новую смену.

Гармоника сложена. В смену пора.

А песня походкою правит.

А стройка, как сказка, — в огнях

до утра

вся в звездах невиданной славы.

1933

ПЕСНЯ О БРЕЗЕНТОВОЙ ПАЛАТКЕ

Мы жили в палатке

с зеленым оконцем,

промытой дождями,

просушенной солнцем

да жгли у дверей

золотые костры

на рыжих каменьях

Магнитной горы.

Мы жили в палатке,

как ветер, походной,

постели пустели

на белом восходе,

буры рокотали

до звездной поры

в нетронутых рудах

Магнитной горы.

На северный ветер,

на гул ураганный,

в размет снеговых

да бескрайных курганов,

проложены в лет

от зари до зари

походные ночи

Магнитной горы.

Но мы приходили,

смеялись и жили,

и холод вгрызался

в синие жилы,

без пляски в мороз

отоспаться невмочь,

жару наживали

в походную ночь.

А наш гармонист

подыграл для подмоги,

когда бы не стыли

и руки и ноги.

Озяб гармонист

и не может помочь,

озябла двухрядка

в походную ночь.

Потом без гудка

при свинцовом рассвете

мы шли на посты,

на отъявленный ветер —

большим напряженьем

ветра превозмочь,

упрямей брезента

в походную ночь.

А мы накалялись

до пота, досыта,

ворочая скалы

сухим динамитом.

И снова смеялись

от встречи не прочь

с холодной палаткой

в походную ночь.

Под зимним брезентом

в студеных постелях

мы жили и стыли,

ругались и пели,

чтоб нам подымать

золотые костры

нетронутой славы

Магнитной горы;