Чтение онлайн

Часов в 5 пароход дал свисток для сбора пассажиров своих, отправившихся к Шунге (от Матки до Шунги переезд совершается летом на санях), а через полчаса Шунгская гора со старинным крестом на вершине её едва виднелась в вечернем тумане. Было уже почти совершенно темно, когда мы пристали к пристани Палеостровского монастыря; целая толпа монахов встретила, как и всегда здесь бывает, от нечего делать пароход и алкала показать нам новичкам свои диковинки. Пальиным островок этот прозван вследствие обилия вокруг него рыбы «пальи»; иногда он просто называется «оток», напр. в рукописной службе Корнилию Палеостровскому. Монастырь на Пальеострове основан был неким Корнилием, что можно видеть из грамоты Иоанна и Петра Алексеевича, 1691 г., где сказано между прочим, что «в прошлых-де годах, тому с пятьсот лет и больше, Новгородские посадники дали под строение того их монастыря Палеостровского первоначальнику пр. Корнилию на Онеге озере Палей, Речной, и иные острова». Несколько раз подвергался монастырь нападению со стороны «Литовских и иных воровских людей» в 1613 году, а один раз не выдержали своей мирной тактики и Выгорецкие жители и взяли монастырь с бою; скоро однако (1687 г.) пришлось им плохо от осадивших их «московских ратных людей» и 200 человек положили лучше сгореть и спастись во пламени, нежели поддаться Москве. — Палеостровский монастырь зачастую посещают соловецкие богомольцы, направляющиеся на Повенец и Выгозеро в Сороку, но это вполне зависит от воли судовщиков, хозяев богомольских судов, которые подвозят к Палеострову богомольцев не иначе, как выговоривши себе с монахов могарычи. Святые отцы очень довольны, когда богомольческая сомина захочет почествовать их угодника; но усердным поклонницам, как говорит скандальная хроника, больше рады, нежели богомольцам. Монастырь не особенно люден и сравнительно довольно богат; земля его довольно плодородна, он обладает прекрасными покосами, хорошим лесом и превосходными местами для рыбной ловли. Земли его находятся: на Палеострове пахотной, сенокосной и иной земли 196 дес., на острове Речном — 189 дес., в Баньковой пустоши, в 10 в. от монастыря — 9,5 дес., в Пуданцевом бору, в 8 в. от монастыря — 92 дес., в Боркове (19 в.) — 45,5 дес., в Усть-Путке — (607 дес., на острове Пажи (26 в.) — 55,5 дес., в Косухе 6 в.) — 2 дес., на острове Заецком в половине с Чолмужскими вотчинниками — 17 дес., в Семеновщине с Антоновым наволоком (15 в.) — 11 дес., да в Тихвином бору (25 в.) — 2561 дес., а всего пахотной земли 215 дес., да покосу и лесу около 3472 десятин. Кроме того монастырь владеет богатыми рыбными промыслами в реках Чолмужского погоста в общем владении с казною и с Чолмужскими вотчинниками, и наконец, обладает капиталом в 15700 р. с. При таких средствах конечно святые отцы живут себе в свое удовольствие и ждут себе летом прихода парохода, а весною захода богомолок, которые очень уважают их угодника и всем рады служить его служителям. «Соловецким-то хорошо», — говорил мне один спасающийся в Палеострове, — «видимо-невидимо к ним валит! а каково нам-то смотреть, как экое добро мимо рта провозят»! Да, действительно положение ужасное и хорошо бы сделали судовщики, если бы положили себе за правило давать своим пассажиркам случай поклониться Палеостровскому угоднику. На острове есть пещера, где долгое время жил Корнилий, укрываясь от поисков туземцев, которые видели в нем богача и искали убить его и поживиться его богатствами; пещера имеет в объеме всего футов 100, так что в ней едва можно стоять согнувшись, а когда сядешь, то коленями непременно упрешься в стену; в пещере стоит весьма древний крест, принадлежавший по преданию самому Корнилию, а в углу валяется изгрызенное бревно, которое, по слухам, очень «от зубной болести пользительно». И вот в этом-то монастыре вдруг появляется писатель из крестьян, который повествование свое о жизни Палеостровских иноков начинает словами: «уне ми в Сибирь на каторгу идти, неже поступити в монастырь сей! О Содом и Гоморра, достойного преемника снискали есте себе»! и т. д. К сожалению, досужий писака не сумел распорядиться со своею рукописью, отдал ее кому-то по начальству, а последнее видно строго придерживается правила не выносить сор из избы и творению местного обличителя суждено гнить в старом хламе и сору где-нибудь за печкой, пока не сжалится кто-нибудь да не изведет обличения на самодельные цыгарки.

Всю ночь стоит пароход на Палеостровской пристани за туманом и за неизведанностью дальнейшего пути, а святые отцы тому и рады: посиживают себе кто во 2-м, а кто в первом классе и питаются, как духовною, так и телесною пищею. По утру, когда туман разойдется, пароход отчаливает и начинается капитанское мученье: все время пути до Петрозаводска он стоит на своей вышке и чуть ли не всю дорогу сам управляет рулем; малейшая ошибка руля — и пароход сядет на мель. Часто дерет пароход шезом по луде, то и дело оставляет он за собою желтоватый след, зацепляя со дна песок, новее время идет полным ходом и гордо проходит мимо ставшего недавно на мель «Петрозаводска». Раздаются с «Петрозаводска» какие-то крики, отчаливает лодка, подъезжает к нам; приехавший на ней шкипер, шепчется с капитаном нашим, на «Петрозаводскъ» завозят два добрых каната и раздается команда: «полный ход». Канаты лопаются, «Повенецъ» получает за пробу плату и оставляет своего собрата стоять на мели и ожидать его нового прохода для новой пробы и для новой бестолковой пробы. Только осенью уже «Петрозаводскъ» был снят опять таки же по способу, придуманному отважным капитаном Повенца, без больших расходов, и общество расщедрилось и отблагодарило этого капитана, который сберег ему несколько тысяч рублей, целыми пятидесятью рублями. Останавливается «Повенецъ» у пристани Кижей, но на берег я нейду, потому что там, благодаря огромным сборникам Рыбникова, Киреевского и Гильфердинга, делать больше нечего, разве только в пылу этнографического восторга расцеловать сказителя Рябинина, да посмотреть на действительно интересную кижскую церковь с 28 главами, которая, впрочем, видна издали, да с парохода, пожалуй, и покрасивее еще, нежели вблизи. Но прошли мы Ивановские острова и полетели по Соломенской губе в виду Петрозаводска. В 3 часа «Повенецъ» пристал к пристани и снова подскакивает квартальный с вопросом: «а позвольте узнать вашу фамилию», но я уже знаю, что это делается ради моей же собственной пользы, и начинаю благодарить создателя за то, что живу в таком государстве, где полиция до такой степени заботится о благе граждан; снова вскакивают на пароход извозчики с предложениями услуг, но я остаюсь бесчувственным к прелестям «Палермо» и прямо переселяюсь на «Царицу», которая в 8 ч. вечера должна отчалить от Петрозаводской пристани и встретиться с «Царемъ» отнюдь не так враждебно, как это случалось, да и не на Ладожском озере, а на Вознесенской пристани и притом совершенно дружелюбно.

Широка и велика ты Русь и беда до какой степени еще ты не изведана! Один несчастный уголок удалось мне увидать, а интересного пришлось насмотреться вдосталь. Благодаря необыкновенной любезности местных властей и помощи местных деятелей, напр. г. Начальника губернии, секретаря местного статистического комитета, я конечно видел много такого, что другому пожалуй при иных условиях и не удастся, и потому считаю долгом хотя слабо отблагодарить их за помощь, которую они захотели оказать мне. Отрадно, что есть-таки люди, которые понимают дело и облегчают нашему брату разведку непочатых углов российских, но тяжелое, страшно тяжелое чувство гнетет и меня, и всякого иного исследователя, когда придется сделать общий вывод поездки, подвести, так сказать, итоги всему тому, что видел. Всюду-то русский человек — кабальник, всюду кто-нибудь да ездит на его выносливой шее; всюду огромные богатства лежат нетронутыми и словно забытыми и никому-то не в охотку взяться за них! Всюду царствуют спячка, апатия, а если и воспрянет русский человек от этой апатии, то непременно подгадит дело каким-нибудь фанатическим спором о значении букв на кресте или чем-нибудь подобном. Все спит, все прозябает, а не живет. Неужели же не придет никогда новый Петр, в виде царя в голове у русского человека, не разбудит спящее царство и не призовет к жизни прозябающий народ?

18 Февраля 1874 года.