Поэзия и проза Древнего Востока
Шрифт:
Небесные птицы на земле просторной не вьют гнезда,
В дебесах грозовые тучи не раскрывают пасти.
120 На ниве и в поле пестрый ячмень не колосится,
В степи – краса ее – злаки и травы не зацветают,
В садах деревья тяжелых плодов не рождают.
Без Энлиля, Могучего Утеса,
Богиня Нинту людей не косит,
125 Корова в хлеву не приносит теленка,
Овца в загоне не приносит ягненка,
Люди, что множатся постоянно,
127а Не изливают семя в слиянье,
128 Звери, четвероногие твари,
128а Не покрывают друг друга в случке.
Энлиль! Твое совершенство заставляет умолкнуть,
130 Суть твою не понять, не распутать нити,
Нити в скрещенье, незримые смертным,
Во славу божью твою – сражаться! [152]
Ты себе сам – господин и советчик!
Твои замыслы кто угадает?
135 Твои тайные силы никому не подвластны!
Твой лик невидим ни одному богу!
Верховный жрец, бог, Энлиль,– ты!
Верховный судья небес и земли – ты!
152
Абзац толкуется исследователями противоречиво. Возможно, смысл его в том, что сущность бога настолько непонятна смертным, что заставляет их благоговейно замолкнуть
Твое несравненное Слово! Могуче оно! Как небеса оно! Как туча оно!
140 По Слову твоему ануннаки-боги создают плодородие!
Слово твое небесам – опора, Слово твое земле – основа!
Небесам опора, небесам поддержка,
Земле – основа неразрушимая!
К небесам приближаясь, оно плодородно:
145 Льет дождем с небес изобилие!
К земле приближаясь, оно плодоносно:
Плоды земли растут в изобилье!
Слово твое! Плоды – оно! Слово твое! Зерно – оно!
Слово твое – полноводный поток, жизнь всех поднебесных стран!
..............................................................
153 [Мать] Нинлиль, твоя супруга, на небо похищенная тобою,
В одеждах чистых, [прекрасных, светлых,]
155 Избранница верная, тобой возвышенная!
Ласковая, заботливая хозяйка Экура!
Твоя советчица с речами мудрыми.
Многомудрая, сладкоречивая,
В чистом капище, священном капище, восседает рядом с тобою,
160 С тобой говорит, подает советы,
[Там], у солнечного восхода, определяет с тобою судьбы!
Нинлиль! Владычица вселенной! Всех поднебесных стран хозяйка!
Вместе с Могучим Утесом воспетая!
Вершина, слово которой прочно,
165 Помощница, чьи нерушимы речи,
Чьи изречения мгновенны,
Чьи намеренья – слова твердые!
О, Могучий Утес, Отец Энлиль! Хвалебная песнь тебе – вот что превыше всего!
Гимн был составлен из фрагментов немецким ассириологом А. Фалькенштейном и опубликован им в «Sumеrischе Сottеlrieder», I, Неidе1bеrg, 1959, И—19. Кроме того, издавался в отрывках С.Н. Крамером, М. Ламбером и др. Шумерский гимн представляет собой культовый текст, в котором восхваляется божество, перечисляются имена, эпитеты и деяния богов. Гимн рассчитан на хоровое исполнение и коллективные эмоции, возникающие при этом. Ни один троп в этих гимнах нельзя считать случайным, каждый имеет мифологическое значение. Многочисленные повторы также преследуют определенную цель – создать особое эмоциональное состояние и обеспечить запоминание. Роль стихотворного, ритмического, магического слова выступает здесь на первый план. Большинство гимнов, дошедших до нас, происходят из Ниппура. Естественно, что большая часть гимнов посвящена богу-покровителю Ниппура Энлилю («Владыке-ветру») и его сыну лунному божеству Наине. Среди гимнов к Энлилю гимн «Энлиль! Повсюду...» выделяется размером и сложностью композиции. Гимн играл в культе Энлиля особо важную роль и, возможно, исполнялся в связи с коронацией правителей в Ниппуре при III династии Ура (XXI в. до н. э.).
Труд писцов, собратьев моих...
Труд писцов, собратьев моих, тебе не по нраву!
[А ведь они по десять] гуров [153] зерна приносят!
Молодые люди! Любой из них десять гуров зерна отцу приносит,
Зерно, шерсть, масло, овец ему приносит!
5 Как уважаем такой человек!
Рядом с ним – ты не человек!
Да и можешь ли ты так же трудиться?
Мальчишка! Трудится и стар и млад!
153
около 150 л
Даже мне порой не угнаться за ними.
10 А уж моя голова повыше твоей!
Кто еще так недоволен сыном?
11а Среди моих собратьев не было таких!
Скажи-ка это родичам моим!
Побойся или постыдись!
Соученики твои и товарищи -
15 Не пример тебе?! Почему им не следуешь?
Друзья твои и сверстники – не пример тебе?!
Почему им не следуешь?
И со старших бери пример,
Да и с младших бери пример!
20 Мудрые люди, что средь нас живут,
С тех пор как Энки всему название дал,
Столь искусной работы, как дело писца, что я избрал,
Не могут назвать! Коль не умеешь петь,
До середины песни, как до морского берега,
25 Не добредешь! Так и дело писца!
Ты не думаешь о деле моем,
Уж не говорю – о деле отца моего!
[Эн]лиль уготовил людям судьбу,
С тех пор как всему название дал!
30 [Сын] да наследует [де]ло отца!
[А не то] – ни почета ему, ни привета!»
Один из трех литературных текстов из коллекции Государственного Эрмитажа (№15234, впервые был издан И. Т. Каневой, ВДИ,№2, 1966, стр. 68 – 78) является отрывком большой шумерской поэмы-притчи, восстановленной С.Н. Крамером из более чем двадцати фрагментов и табличек, хранящихся в музеях Европы и Америки, но до сих пор полностью не опубликованной. Эрмитажная табличка содержит часть монолога-сетования писца на своего непутевого сына, но при этом может рассматриваться и как вполне самостоятельное произведение. Такие тексты, равно как и другие произведения Эдуб-бы («Дома табличек»), были, по всей вероятности, составлены педагогами шумерских школ, чем и объясняется такое количество вариантов и композиций. Кроме чисто литературного интереса (ибо тексты эти в большой степени используют живую разговорную речь, вводят пословицы и поговорки), произведения Эдуббы дают необычайно богатый материал реалий, а также представлений о методах и системе школьного воспитания.
Если бы не мать моя
1 Если бы не мать моя, на улицу и в степь тебя бы прогнали!
Герой! Если бы не мать моя, на улицу и в степь тебя бы прогнали!
Если бы не мать моя Нингаль, на улицу и в степь тебя бы прогнали!
Если бы не Нингикуга, на улицу и в степь тебя бы прогнали!
5 Если б не отец мой Зувн, на улицу и в степь тебя бы прогнали!
Если бы не брат мой Уту, на улицу и в степь тебя бы прогнали! [154] »
154
Богиня, Нингаль – супруга бога луны Зуэна (или Наины); оба божества, по одной из версий, являются родителями бога Солнца Уту и богини Инанны (по другой, местной версии города Урука, Инанна – дочь покровителя Урука, бога небес Ана). Нингикуга – дословно «владычица священного серебряного (или чистого) тростника». В данном контексте может быть эпитетом богини Нингаль, но может быть и связана с неизвестной особой в строке 15, которая сравнивается с сестрой Думузи Гештинанной и, следовательно, должна быть сестрой Инанны, причем старшей ее сестрой, в противном случае ее слова не были бы решающими для Инанны наравне со словами ее родителей. Однако в других мифологических источниках ни о какой сестре Инанны никогда не упоминается. Поэтому, хотя в нашем переводе и вставлено слово «сестра», может быть, речь идет о какой-нибудь нянюшке или воспитательнице Инанны? Под Нингикугой, чье имя возможно трактовать и как «владычица серебряного стила» (слово «ги» – «тростник» нередко служит и для обозначения самой тростниковой палочки для письма), в таком случае, может быть, подразумевается богиня Нисаба, богиня-покровительница письма?
Девушка, не заводи ссоры!
Инанна, обменяемся речами достойно!
Инанна, не заводи ссоры!
10 Нинэгалла, посоветуемся спокойно!
Мой отец твоего не хуже!
Инанна, обменяемся речами достойно!
Мать моя твоей не хуже!
Нинэгалла [155] , посоветуемся спокойно!
15 Гештинанна [сестры твоей] не хуже!
Инанна, обменяемся речами достойно!
Сам я бога Уту не хуже!
Нинэгалла, посоветуемся спокойно!
Бог Энки Зуэна не хуже [156] !
155
«хозяйка» (госпожа большого дома, то есть дворца), в данном случае, видимо, эпитет Инанны
156
Судя по этой строке, Думузи считает своим отцом бога Эики
20 Инанна, обменяемся речами достойно!
Богиня Туртур [157] Нингаль не хуже!
Нинэгалла, посоветуемся спокойно!»
Речи, что сказаны,– речи желанья!
С ссорою в сердце вошло желанье!
25 Драгоценный камень! Драгоценный камень! Пусть он просверлит драгоценный камень! [158]
Амаушумгальанна! [159] Пусть он просверлит драгоценный камень!
Драгоценный камень! Драгоценный камень! [Он просверлил драгоценный камень!]
157
мать бога Думузи и его сестры Гештиванны
158
С этой строки начинается вторая часть песни, повествующая о совершении священного брака и построенная на игре слов. Драгоценные камни, «шуба», которые еще надо просверлить, по всей видимости, представляли собой разновидность амулетов в форме цилиндрической печати, очень распространенных на Древнем Востоке
159
одно из имен-прозвищ Думузи