Чтение онлайн

Под солнцем всходящим горят.

На алмазную лилию с гор

Сладкий подул ветерок;

С полночной горы ветерок

Лилею росой окропил.

Росой и красой жемчугов

Покрылась лилея в долу;

Цветы оросились в долу

Росой с золотых облаков.

И звезды пошли в небесах,

Огнями луну окружив

И алмазный крест водрузив

Над кругом своим в небесах.

Телега идет с Масиса-горы,

На телеге той — высока скамья,

А на той скамье — золотой престол,

А на том столе — пурпурова ткань,

А на том тканье — сидит царский сын,

А по праву с ним — шестикрылые,

А по леву с ним — многоокие,

А пред самым ним — отроки-краса,

А в объятьях их — то господень крест,

А в руках у них — лира да псалтырь,

Воспевают те, славословят те:

Слава всемогущему Христову воскресению!

Телегу ведут с Масиса-горы,

Ведут да ведут, устанавливают,

Вот телега стоит и не движется,

Колесо-то ее не вертится.

Проса шесть снопов, да сто клевера,

Да фиалок сноп наваливают,

Что по праву-то от Масиса-горы,

Наваливают, устанавливают.

А телега стоит и не движется8

Колесо-то ее не вертится.

У телеги той нити шелковы,

Серебряна шлея, золото ярмо,

А постромки виты жемчугом.

Но телега стоит и не движется,

Колесо-то ее не вертится.

Впряжены волы черные да белые,

Волы в яблоках, быстроногие,

И рога-то их крестовидные,

Так и шерсть у них — без конца жемчуг.

Вот телега стоит и не движется,

Колесо-то ее не вертится.

Возчик у нее ловок и велик:

Стан — что ивы ствол, широки плеча,

Перву пару он вот понукивает,

На вторую он вот покрикивает,

И телега тут с места сдвинулась,

С места сдвинулась, покатилася.

Покатилася вся телега тут,

Что по праву-то от Масиса-горы,

Покатилася, заскрипела ось,

И, поскрипывая, в Ерусалим въехала,

И Сиона нового воспели сыны

Песню хвалебную:

Слава всемогущему Христову воскресению!

I

Я обращаю сбивчивую речь

К тебе, господь, не в суетности праздной,

А чтоб в огне отчаяния сжечь

Овладевающие мной соблазны.

Пусть дым кадильницы души моей,

Сколь я ни грешен, духом сколь ни беден,

Тебе угодней будет и милей,

Чем воскуренья праздничных обеден.

Мой стон истошный, ставший песнопеньем,

Прими не с гневом, а с благоволеньем.

Из дальних келий, тайных уголков

Достал я слово, как со дна колодца,

Пусть дым сожжения моих грехов

К тебе, всемилосердный, вознесется!

Когда перед тобой предстану я

С застывшей на губах мольбой бесплодной,

Пусть жертва добровольная моя

Тебе не будет столь же неугодной,

Как стон Иакова в краю глухом

Иль попиранье твоего закона

Правителем греховным Вавилона,

Как сказано в Писании святом.

Мой дар тебе пусть будет, всеблагому,

Угоден.

Пусть тебя он ублажит,

Как дым кадильниц в скинии Силома,

Которую воссоздал царь Давид.

Кивот, освобожденный от плененья,

Давид поставил там на много дней.

Да будет таковым и возрожденье

Погрязнувшей в грехах души моей!

II

Час настает, и громкий судный глас

Уже гремит в ущелиях отмщенья.

Он нас зовет и порождает в нас

Страстей противоборных столкновенье.

И сонмы сил, недобрых и благих —

Любовь и гнев, проклятья и молитвы,—

Блистают острием мечей своих

И дух мой превращают в поле битвы!

И снова дух смятен мой, как вначале,

Когда я благодати не обрел,

Которую апостол Павел счел

Превыше Моисеевых скрижалей.

Мне ведомо, что близок день суда,

И на суде нас уличат во многом,

Но божий суд не есть ли встреча с богом?

Где будет суд — я поспешу туда!

Я пред тобой, о господи, склонюсь

И, отречась от жизни быстротечной.

Не к вечности ль твоей я приобщусь,

Хоть эта вечность будет мукой вечной?

Я грешен был, я преступал закон,

Я за грехи достоин наказанья

Страшней, чем мука варварских племен,

Поверженных твоею гневной дланью.

Для филистимлян и едомитян

Годами ты отмерил наказанье,

Но вечный огнь в удел мне будет дан

За все мои сомненья и деянья.

Ждет Страшный суд меня, но до тех пор

Удел при жизни выпал мне не лучший:

При жизни обречен я на позор

И ожиданье кары неминучей.

Нас вознести иль превратить во прах,

Низвергнуть в ад иль даровать спасенье

Во всем ты властен, все в твоих руках,

Приявший муки в наше искупленье!

I

Взывал ты, повторял священный стих,

Склонялся пред отцом своим небесным,

Судящим по делам сынов своих,