Наша встреча была – в полумраке беседаПолувзрослого с полудетьми.Хлопья снега за окнами, песни метели…Мы из детской уйти не хотели,Вместо сказки не жаждали бреда…Если можешь – пойми!Мы любили тебя – как могли, как умели;Целый сад в наших душах бы мог расцвести,Мы бы рай увидали воочью!..Но, испуганы зимнею ночью,Мы из детской уйти не посмели…Если можешь – прости!
Разные дети
Есть тихие дети. Дремать на плечеУ ласковой мамы им сладко и днем.Их слабые ручки не рвутся к свече, —Они не играют с огнем.Есть дети – как искры: им пламя сродни.Напрасно их учат: «Ведь жжется, не тронь!»Они своенравны (ведь искры они!)И смело хватают огонь.Есть странные дети: в них дерзость и страх.Крестом потихоньку себя осеня,Подходят, не смеют, бледнеют в слезахИ плача бегут от огня.Мой милый! Был слишком небрежен твой суд:«Огня побоялась – так гибни во мгле!»Твои обвиненья мне сердце грызутИ душу пригнули к земле.Есть странные дети: от страхов своихОни погибают в туманные дни.Им нету спасенья. Подумай о нихИ слишком меня не вини!Ты душу надолго пригнул мне к земле…– Мой милый, был так беспощаден твой суд! —Но все же я сердцем твоя – и во мгле«За несколько светлых минут!»
Зимой
Снова поют за стенамиЖалобы колоколов…Несколько улиц меж нами,Несколько слов!Город во мгле засыпает,Серп серебристый возник,Звездами снег осыпаетТвой воротник.Ранят ли прошлого зовы?Долго ли раны болят?Дразнит заманчиво-новый,Блещущий взгляд.Сердцу он (карий иль синий?)Мудрых важнее страниц!Белыми делает инейСтрелы ресниц…Смолкли без сил за стенамиЖалобы колоколов.Несколько улиц меж нами,Несколько слов!Месяц склоняется чистыйВ души поэтов и книг,Сыплется снег на пушистыйТвой воротник.
Наша зала
Мне тихонько шепнула вечерняя залаУкоряющим тоном, как няня любовно:– «Почему ты по дому скитаешься, словноТолько утром приехав с вокзала?Беспорядочной грудой разбросаны вещи,Погляди, как растрепаны пыльные ноты!Хоть как прежде с покорностью смотришь в окно ты,Но шаги твои мерные резче.В этом дремлющем доме ты словно чужая,Словно грустная гостья, без силы к утехам.Никого не встречаешь взволнованным смехом,Ни о ком не грустишь, провожая.Много женщин видала на долгом веку я,– В этом доме их муки, увы, не случайны! —Мне в октябрьский вечер тяжелые тайныНе одна поверяла, тоскуя.О, не бойся меня, не противься упрямо:Как столетняя зала внимает не каждый!Все скажи мне, как всё рассказала однаждыМне твоя одинокая мама.Я слежу за тобою внимательным взглядом,Облегчи свою душу рассказом нескорым!Почему не с тобой он, тот милый, с которымТы когда-то здесь грезила рядом?»– «K смелым душам, творящим лишь страсти веленье,Он умчался, в моей не дождавшись прилива.Я в решительный вечер была боязлива,Эти муки – мое искупленье.Этим поздним укором я душу связала,Как предателя бросив ее на солому,И теперь я бездушно скитаюсь по дому,Словно утром приехав с вокзала».
«По тебе тоскует наша зала…»
По тебе тоскует наша зала,– Ты в тени ее видал едва —По тебе тоскуют те слова,Что в тени тебе я не сказала.Каждый вечер я скитаюсь в ней,Повторяя в мыслях жесты, взоры…На обоях прежние узоры,Сумрак льется из окна синей;Те же люстры, полукруг дивана,(Только жаль, что люстры не горят!)Филодендронов унылый ряд,По углам расставленных без плана.Спичек нет, – уж кто-то их унес!Серый кот крадется из передней…Это час моих любимых бредней,Лучших дум и самых горьких слез.Кто за делом, кто стремится в гости…По роялю бродит сонный луч.Поиграть? Давно потерян ключ!О часы, свой бой унылый бросьте!По тебе тоскуют те слова,Что в тени услышит только зала.Я тебе так мало рассказала, —Ты в тени меня видал едва!
Сердца и души
Души в нас – залы для редких гостей,Знающих прелесть тепличных растений.В них отдыхают от скорбных путейРазные милые тени.Тесные келейки – наши сердца.В них заключенный один до могилы.В келью мою заточен до концаТы без товарища, милый!
Так будет
Словно тихий ребенок, обласканный тьмой,С бесконечным томленьем в блуждающем взоре,Ты застыл у окна. В коридореЧей-то шаг торопливый – не мой!Дверь открылась… Морозного ветра струя…Запах свежести, счастья… Забыты тревоги…Миг молчанья, и вот на порогеКто-то слабо смеется – не я!Тень трамваев, как прежде, бежит по стене,Шум оркестра внизу осторожней и глуше…– «Пусть сольются без слов наши души!»Ты взволнованно шепчешь – не мне!– «Сколько книг!.. Мне казалось… Не надо огня:Так уютней… Забыла сейчас все слова я»…Видят беглые тени трамваяНа диване с тобой – не меня!
Мир утомленный вздохнул от смятений,Розовый вечер струит забытье…Нас разлучили не люди, а тени,Мальчик мой, сердце мое!Высятся стены, туманом одеты,Солнце без сил уронило копье…В мире вечернем мне холодно. Где ты,Мальчик мой, сердце мое?Ты не услышишь. Надвинулись стены,Все потухает, сливается все…Не было, нет и не будет замены,Мальчик мой, сердце мое!Москва, 27 августа 1910
9
Отдать жизнь за правду (лат.).
У гробика
Екатерине Павловне Пешковой
Мама светло разукрасила гробик.Дремлет малютка в воскресном наряде.Больше не рвутся на лобикРусые пряди;Детской головки, видавшей так мало,Круглая больше не давит гребенка…Только о радостном зналоСердце ребенка.Век пятилетний так весело прожит:Много проворные ручки шалили!Грези, никто не тревожит,Грези меж лилий…Ищут цветы к ней поближе местечко,(Тесно ей кажется в новой кровати).Знают цветы: золотое сердечкоБыло у Кати!
Последнее слово
Л. А. Т.
О, будь печальна, будь прекрасна,Храни в душе осенний сад!Пусть будет светел твой закат,Ты над зарей была не властна.Такой как ты нельзя обидеть:Суровый звук – порвется нить!Не нам судить, не нам винить…Нельзя за тайну ненавидеть.В стране несбывшихся гаданийЖивешь одна, от всех вдали.За счастье жалкое землиТы не отдашь своих страданий.Ведь нашей жизни вся отрадаК бокалу прошлого прильнуть.Не знаем мы, где верный путь,И не судить, а плакать надо.1906
Эпитафия
Л. А. Т.
НА ЗЕМЛЕ
– «Забилась в угол, глядишь упрямо…Скажи, согласна? Мы ждем давно».– «Ах, я не знаю. Оставьте, мама!Оставьте, мама. Мне все равно!»
В ЗЕМЛЕ
– «Не тяжки ль вздохи усталой груди?В могиле тесной всегда ль темно?»– «Ах, я не знаю. Оставьте, люди!Оставьте, люди! Мне все равно!»
НАД ЗЕМЛЕЙ
– «Добро любила ль, всем сердцем, страстно?Зло – возмущало ль тебя оно?»– «О Боже правый, со всем согласна!Я так устала. Мне все равно!»
Даме с камелиями
Все твой путь блестящей залой зла,Маргарита, осуждают смело.В чем вина твоя? Грешило тело!Душу ты – невинной сберегла.Одному, другому, всем равно,Всем кивала ты с усмешкой зыбкой.Этой горестной полуулыбкойТы оплакала себя давно.Кто поймет? Рука поможет чья?Всех одно пленяет без изъятья!Вечно ждут раскрытые объятья,Вечно ждут: «Я жажду! Будь моя!»День и ночь признаний лживых яд…День и ночь, и завтра вновь, и снова!Говорил красноречивей словаТемный взгляд твой, мученицы взгляд.Все тесней проклятое кольцо,Мстит судьба богине полусветской…Нежный мальчик вдруг с улыбкой детскойЗаглянул тебе, грустя, в лицо…О любовь! Спасает мир – она!В ней одной спасенье и защита.Всё в любви. Спи с миром, Маргарита…Всё в любви… Любила – спасена!