ЖАНРЫ

Поэзия. Все в одной книге
Шрифт:

Баярд

За умноженьем – черепаха, Зато чертенок за игрой, Мой первый рыцарь был без страха, Не без упрека, но герой! Его в мечтах носили кони, Он был разбойником в лесу, Но приносил мне на ладони С магнолий снятую росу. Ему на шее загорелой Я поправляла талисман, И мне, как он чужой и смелой, Он покорялся, атаман! Улыбкой принц и школьник платьем, С кудрями точно из огня, Учителям он был проклятьем И совершенством для меня! За принужденье мстил жестоко, — Великий враг чернил и парт! И был, хотя не без упрека, Не без упрека, но Баярд!

Мама на даче

Мы на даче: за лугом Ока серебрится, Серебрится, как новый клинок. Наша мама сегодня царица, На головке у мамы венок. Наша мама не любит тяжелой прически, — Только время и шпильки терять! Тихий лучик упал сквозь березки На одну шелковистую прядь. В небе облачко плыло и плакало, тая. Назвала его мама судьбой. Наша мама теперь золотая, А венок у нее голубой. Два веночка на ней, два венка, в самом деле: Из цветов, а другой из лучей. Это мы васильковый надели, А другой, золотистый – ничей. Скоро вечер: за лесом луна загорится, На плотах заблестят огоньки… Наша мама сегодня царица, На головке у мамы венки.

Жар-Птица

Максу Волошину

Нет возможности, хоть брось! Что ни буква – клякса, Строчка вкривь и строчка вкось, Строчки веером, – все врозь! Нету сил у Макса! – «Барин, кушать!» Что еда! Блюдо вечно блюдо И вода всегда вода. Что еда ему, когда Ожидает чудо? У больших об этом речь, А большие правы. Не спешит в постельку лечь, Должен птицу он стеречь, Богатырь кудрявый. Уж часы двенадцать бьют, (Бой промчался резкий), Над подушкой сны встают В складках занавески. Промелькнет – не Рыба-Кит, Трудно ухватиться! Точно радуга блестит! Почему же не летит Чудная Жар-Птица? Плакать – глупо. Он не глуп, Он совсем не плакса, Не надует гордых губ, — Ведь Жар-Птица, а не суп Ожидает Макса! Как зарница! На хвосте Золотые блестки! Много птиц, да все не те… На ресницах в темноте Засияли слезки. Он тесней к окну приник: Серые фигуры… Вдалеке унылый крик… – В эту ночь он всё постиг, Мальчик белокурый!

«Так»

«Почему ты плачешь?» – «Так». «Плакать “так” смешно и глупо. Зареветь, не кончив супа! Отними от глаз кулак! Если плачешь, есть причина. Я отец, и я не враг. Почему ты плачешь?» – «Так». «Ну какой же ты мужчина? Отними от глаз кулак! Что за нрав такой? Откуда? Рассержусь, и будет худо! Почему ты плачешь?» – «Так».

В сквере

Пылают щеки на ветру. Он выбран, он король! Бежит, зовет меня в игру. «Я все игрушки соберу, Ну, мамочка, позволь!» «Еще простудишься!» – «Ну да!» Как дикие бежим. Разгорячились, – не беда, Уж подружились навсегда Мы с мальчиком чужим. «Ты рисовать умеешь?» – «Нет, А трудно?» – «Вот так труд! Я нарисую твой портрет». «А рассказать тебе секрет?» «Скорей, меня зовут!» «Не разболтаешь? Поклянись!» Приоткрывает рот, Остановился, смотрит вниз: «Ужасно стыдно, отвернись! Ты лучше всех, – ну вот». Уж солнце скрылось на песке, Бледнеют облака, Шумят деревья вдалеке… О, почему в моей руке Не Колина рука!

После гостей

Вот и уходят. Запели вдали Жалобным скрипом ворота. Грустная, грустная нота… Вот и ушли. Мама сережки сняла, – почему? И отстегнула браслеты, Спрятала в шкафчик конфеты, Точно в тюрьму. Красную мебель, отраду детей, Мама в чехлы одевает… Это всегда так бывает После гостей!

Конец сказки

«Тает царевна, как свечка, Руки сложила крестом, На золотое колечко Грустно глядит». – «А потом?» «Вдруг за оградою – трубы! Рыцарь летит со щитом. Расцеловал ее в губы, К сердцу прижал». – «А потом?» «Свадьбу сыграли на диво В замке ее золотом. Время проводят счастливо, Деток растят». – «А потом?»

Болезнь

«Полюбился ландыш белый Одинокой резеде. Что зеваешь?» – «Надоело!» «Где болит?» – «Нигде!» «Забавлял ее на грядке Болтовнею красный мак. Что надулся?» – «Ландыш гадкий!» «Почему?» – «Да так!» «Видно счастье в этом маке, Быть у красного в плену!.. Что смеешься?» – «Волен всякий!» «Баловник!» – «Да ну?» «Полюбился он невольно Одинокой резеде. Что вздыхаешь?» – «Мама, больно!» «Где болит?» – «Везде!»

Бабушкин внучек

Сереже

Шпагу, смеясь, подвесил, Люстру потрогал – звон… Маленький мальчик весел: Бабушкин внучек он! Скучно играть в портретной, Девичья ждет, балкон. Комнаты нет запретной: Бабушкин внучек он! Если в гостиной странной Жутко ему колонн, Может уснуть в диванной: Бабушкин внучек он! Светлый меж темных кресел Мальчику снится сон. Мальчик и сонный весел: Бабушкин внучек он! Коктебель, 13 мая 1911

Венера

Сереже

1
В небо ручонками тянется, Строит в песке купола… Нежно вечерняя странница В небо его позвала. Пусть на земле увядание, Над колыбелькою крест! Мальчик ушел на свидание С самою нежной из звезд.
2
Ах, недаром лучше хлеба Жадным глазкам балаган. Темнокудрый мальчуган, Он недаром смотрит в небо! По душе ему курган, Воля, поле, даль без меры… Он рожден в лучах Венеры, Голубой звезды цыган. Коктебель, 18 мая 1911

Контрабандисты и бандиты

Сереже

Он после книги весь усталый, Его пугает темнота… Но это вздор! Его мечта — Контрабандисты и кинжалы. На наши ровные места Глядит в окно глазами серны. Контрабандисты и таверны Его любимая мечта. Он странно-дик, ему из школы Не ждать похвального листа. Что бедный лист, когда мечта — Контрабандисты и пистолы! Что все мирское суета Пусть говорит аббат сердитый, — Контрабандисты и бандиты Его единая мечта! Коктебель, Змеиный грот. 1911

Рождественская дама

Серый ослик твой ступает прямо, Не страшны ему ни бездна, ни река… Милая Рождественская дама, Увези меня с собою в облака! Я для ослика достану хлеба, (Не увидят, не услышат, – я легка!) Я игрушек не возьму на небо… Увези меня с собою в облака! Из кладовки, чуть задремлет мама, Я для ослика достану молока. Милая Рождественская дама, Увези меня с собою в облака! 1909
Поделиться с друзьями: